Человеку, недавно потерявшему жену и дочь, простительна некая неадекватность.
Йемрен долго молчит, но, видимо, приходит к такому же выводу. Мышцы его спины слегка расслабляются, и он выдавливает из себя с явной неохотой:
— Я прощаю вас. Лишь из сострадания к вашей беде. Вы получили послание от Лийны?
— Почтовый ворон прилетел ночью, когда воины были на охоте, — оправдывается межземелец. — Мы вернулись в селение поздним утром. Один из нас был ранен. Было не до почты.
— Так прочитайте послание прямо сейчас и готовьтесь сотрудничать с Севером, — жестко чеканит Йемрен.
— Тогда у вас не будет нужды заглядываться на чужих женщин.
— Благодарим за великодушие, дракон. Позволь нам заплатить за досадную ошибку. Скажи, чем мы можем быть полезны. Быть может, тебе нужны воины? Или проводники? Или шкуры? Крыша над головой?
— Нам пригодятся припасы и теплая одежда.
— Кроме того, — с энтузиазмом добавляет мясник, — для пепельных волкодавов станет честью угостить вас жареной олениной из наших лесов!
— Я принимаю приглашение, — неохотно кивает Йемрен.
— В честь будущего союза.
— Фирс услышал тебя, могучий наследник Пепельного Дракона. Пока жарится оленина, вам подготовят припасы и одежду, — мясник делает знак остальным расходиться, и первый подает пример, направляясь в другую часть деревни.
На этом месте разговора я впервые выдыхаю. Стоит местным громилам разойтись, Йемрен поворачивается ко мне.
Виски уже покрыты обычной, человеческой кожей, а на пальцах проступили нормальные ногти. В голове все никак не укладывается, что в этом красивом, мужском теле спрятан самый настоящий дракон с его несокрушимой мощью.
И не просто дракон, а… мой. Взгляд охровых глаз с неожиданно узкими зрачками внимательно ощупывает меня с ног до головы. Будто, пока я находилась вне поля их зрения, мне могли причинить вред.
Не удержавшись, стучу кулачком по крепкой груди и шепотом выговариваю:
— Я так испугалась, а ты… ""Незнакомец""?!
Йемрен, насмешливо улыбаясь, обводит указательным пальцем мои губы:
— Урок тебе, ирэя.
Научись выбирать слова, прежде, чем их произносить."
"Как странно. От его прикосновений все мое возмущение куда-то разом улетучивается вместе с желанием спорить. Хочется просто стоять рядом, и чем ближе, тем лучше.
— А знаешь… Плевать, что мы в начале пути, — северянин, будто считав мои мысли, очень медленно, с щемящей нежностью прижимает меня к себе, — и ты считаешь меня незнакомцем. Главное, что моя жизнь принадлежит тебе, а твоя — мне. В остальном разберемся.
