Глава 44
Страшно до дрожи, когда болтаешься в воздухе высоко над землей, и твоя участь зависит от прихоти дракона. Разожмет свои лапы — и жизнь оборвется за несколько секунд!
Очень скоро горло начинает саднить, как при простуде, а вместо криков получается лишь сипеть да кашлять.
С вышедшим из строя голосом почему-то включаются остатки здравого смысла, и я, вцепившись покрепче в правую драконью лапу, — до левой не смогла дотянуться — закрываю глаза и принимаюсь обдумывать происходящее.
Я знаю двух, заинтересованных во мне драконов.
В момент похищения — по-другому произошедшее не назовешь! — Йемрен находился ко мне ближе всего. Но зачем ему до смерти пугать свою ирэю? К тому же, северянину известно, насколько мне дорог Серенький. Он не стал бы нас разлучать!
А вот Кейрона мне легко представить в роли злодея, бесшумно подлетевшего со спины, чтобы выкрасть сбежавшую невесту. Младший Рэдгрейв мог застать брата врасплох. Сначала скинуть его в пропасть, а потом вернуться за мной.
Черт, Йемрен…
При мысли, что он, возможно, лежит на дне ущелья весь переломанный, сердце нестерпимо щемит.
Но, чем дольше об этом думаю, тем больше крепнет уверенность, что старший принц цел и невредим. Это знание не основано на фактах, но так же неоспоримо, как белизна снега или чернота сажи.
В итоге своих нестройных размышлений приходится признать, что дедукция — это не мое. Лишь время откроет имя похитителя. А пока остается терпеливо ждать и… в процессе ожидания попробовать разобраться в своем местоположении.
Очень скоро понимаю, что здравая мысль об отслеживании маршрута пришла в мою голову слишком поздно. Сколько ни всматриваюсь, не вижу ни единого ориентира. Леса, реки, холмы сменяют друг друга, не давая при этом ни единой подсказки, где мы находимся и куда направляемся."
"Хотя подо мной проплывают красочные пейзажи, теперь я рассматриваю их лишь с точки зрения падения. Если упаду на приплюснутый, лесистый холм, не останется ни единого шанса выжить. А если получится солдатиком войти вон в то огромное озеро, по форме напоминающее лунный серп, то вероятность выживания довольно высока.
Наконец, когда солнце достигает зенита, дракон начинает снижаться. Мы спускаемся к широкой поляне, одиноким пятачком затерявшейся среди леса. Примерно в метре от земли чешуйчатые лапы разжимаются и сбрасывают меня в самую гущу васильково-синих зарослей. Цветы смягчают мое приземление, вот только в лицо попадает столько пуха, что с минуту я чихаю без остановки.
