Дракон нехотя поднимается, и моя спина сразу сиротливо мерзнет, открывшись сквозняку, а в пятую точку, опущенную на камень, вгрызается холод. Сижу, напряженная, как пружина, обхватываю прижатые к груди колени, пока принц не возвращается к костру с котомкой, что всю дорогу болталась у него за плечами.
Едва удерживаюсь, чтобы не завыть. Зачем мне котомка, когда я просила платье?! Этим кусочком ткани, — наверняка, мокрым! — удастся лишь мягкое место прикрыть, да и то не полностью! Йемрен присаживается на корточки в полуметре от меня.
Протягивает мне мокрое платье, которое я не сразу заметила за котомкой, и бросает:
— Я кое-что собрал нам в дорогу.
На этой фразе его взгляд сталкивается с моим, а потом скользит вниз, обжигая плечи и зону декольте. От откровенного мужского внимания в груди разгорается пожар. И приятно, и неловко — как эти чувства могут уживаться рядом? Оборачиваюсь поскорее платьем, как банным полотенцем, только мокрым и холодным. Брр.
Мгновенно задубев, вскипаю на дракона:
— Не смотри на меня!
В ответ раздается спокойное, но жесткое:
— Еще раз прикажешь мне — и забудешь про платья в периметре этой пещере.
— Прости, — торопливо добавляю, потому что нутром чувствую: он не блефует.
Йемрен способен не просто оставить меня раздетой, а заставить забыть про одежду.
Хотя я из последних сил цепляюсь за собственные границы, при одном взгляде на его широкие плечи, крепкий, мускулистый торс и сильные, уверенные движения, мои «правильно» и «неправильно» из железобетонных превращаются в невесомый облачный пух.
Дунет ветерок — и все принципы унесет далеко далече.
Никогда меня так сильно не тянуло к мужчине, и что делать с этим притяжением я понятия не имею. От волнения становится трудно дышать… Не хватало еще панической атаки!
Дракон тем временем достает из кошелки какой-то сверток и, повертев его немного в ладонях, протягивает мне:
— Это тебе. Лийна велела передать, когда мы доберемся до пещеры.
— Что это? — с удивлением принимаю сверток, обернутый чем-то, напоминающим вощеную бумагу.
— Не знаю. Она сказала, тебе пригодится.
Аккуратно развернув двойной слой покрытия, достаю тунику, темную и грубую на ощупь, как мешковина, но главное, сухую. Сразу натягиваю ее на себя через голову и, вскочив, проверяю длину. Платье едва прикрывает колени. Ловлю на стройных икрах оценивающий взгляд дракона, пытаюсь пониже одернуть ткань, но она отказывается подыграть моей скромности.
Разглаживаю подол и мысленно благодарю старую шаманку.
