— Вернее, поначалу очень даже получится, но все равно в конце концов они придут к нам. Или не к нам, а к кому-то еще в Университете. Вот только мы к проблеме ближе всех. Так зачем нам делиться славой?
— Славой, — буркнул проф. — Мечты, как вы прекрасны. Скорее тут с жизнью можно расстаться. Если все это хотя бы на одну десятую правда, то ни о какой самодеятельности не может быть и речи! С нас всех головы поснимают за нарушение техники безопасности. Так что забудьте, оба! Если кто-то и примет участие в подобной авантюре, то люди более опытные, пожившие… ох уж этот юношеский максимализм!.
. Все, пойдемте, доктору Моро нужно отдыхать, мы ее утомили.
А вот тут лучше не спорить. Если проф посчитал, что пора разговор закруглять, значит пора. Ему ничего не стоит дока Росси позвать, и уж та-то точно нас взашей выгонит. Уж лучше мы сами, добровольно, без потери достоинства, так сказать…
— Ну и что ты об этом думаешь? — поинтересовался я, оставшись с Тинкой наедине.
Профессор с присущей ему деликатностью не стал нас обременять своим присутствием и ушел в лабораторию, а мы неспешно побрели к бассейну Люченте — подходило время утреннего кормления, а синьорина Монтанари старалась по возможности эту забаву не пропускать.
— Не знаю… странно это все.
— Что именно? Растворившийся в воде экраноплан?
— Не только. Что она делала в том проливе? И почему одна? Не верю я этой… как она на тебя смотрела!
— Тин, ты ревнуешь?! — поразился я.
— Вот еще! Очень надо!
Офигеть. Угадал. Вот и разбери этих баб… только что чуть ли не в любви признавалась, фанаткой себя называла, и вот уже загрызть готова.
Надо что-то делать, как-то отвлечь. Да хотя бы подколоть.
— Только не говори, что она шпионка.
Альбертина посмотрела на меня, как на умалишенного, а потом глубоко задумалась.
— Эй, я пошутил! Ты чего?!
— А я не шучу! — нахмурилась девушка. — Этих, с Новой Гренады, у нас много развелось. Летят, как пчелы на мед! И чего у себя не сидят?!
Это она верно заметила. И про мед, и про пчел — здоровенных, но, к счастью, не кусачих.
А вообще здесь все земное крупнее своих прототипов, из-за пониженной силы тяжести, надо полагать. Таких больших апельсинов, например, я в жизни не видел. А какие здесь злаки! Вот только растут не очень охотно, привередливы к климату и почве. Зато цитрусам раздолье."
"И насчет выходцев с французской территории, названной по имени самого крупного их острова, тоже права моя ненаглядная. Идет процесс, потихоньку, исподволь, но идет.
