— Да, — подтвердила доктор Моро. — Я не сразу это заметила. Просто на море было очень тихо… даже не покачивало на волне, как это обычно в проливах случается… как глаз бури… только без бури…
— А рябь улеглась также внезапно, или какие-то предпосылки были? — посчитал нужным вступить в беседу проф Спанидис. — Вы же не спроста такую аналогию выбрали? Глаз бури… это подразумевает, что сначала была непогода."
"— Если вы намекаете на шторм или что-то такое, то нет. Шторм был после, когда я решила, что валяться на обломке не самая лучшая идея и достала плотик.
Думала на нем до ближайшего острова догрести, да не успела — разразилась непогода, потом налетела огромная волна… а потом я почти ничего не помню. Так что еще раз спасибо вам огромное, ребята, за спасение. Извините, отвлеклась… так вот, стояла самая обычная нормальная погода, почти штиль. «Почти», потому что когда дошел этот самый «глаз», я поняла, что такое настоящий штиль. — Франсин откинулась на подушку и смежила веки, как будто восстанавливая перед внутренним взором сцены из недавнего прошлого.
— Просто наступил мертвый штиль. Абсолютно никакого движения воздуха… проклятье!..
— Вы что-то вспомнили? — встрепенулась Тинка.
— Да… кажется. Только теперь осознала: ветер был, очень легкий, едва ощутимый, но был. И он никуда не делся, когда море успокоилось. Экраноплан перестал покачиваться, и одновременно вода начала светлеть… я пошла к борту, посмотреть, что там… — Женщина прикрыла глаза руками, силясь отогнать неприятные воспоминания, но не преуспела в этом.
— Такое ощущение, будто что-то приближалось… из глубин. Что-то большое и светящееся… свет такой… рассеянный… мягкий… молочный.
— Как это?
— Не знаю, как точнее описать… но было полное ощущение, что вода за бортом превратилась в молоко. А потом в это молоко влили еще что-то, причем не помешивая. Такими отчетливыми клубами, как туман… и он какое-то время удерживает форму, а потом растекается, сливаясь с базой… как две жидкости, которые начинают взаимно растворяться друг в друге.
Потом до меня дошло, что туман серый, а катамаран как будто стал ниже.
— Хм… не самая типичная картина, — задумчиво буркнул я. — Зато подтверждает мою теорию. То есть пластик растворился в воде, причем очень быстро и очень равномерно, как будто связи между отдельными молекулами, а потом и атомами, внезапно распались.
