— Вот вы уроды! — вызверилась Тинка. — Он же еле на ногах стоит! Табуретку хоть дайте!
— А нет больше, — ухмыльнулся Майк. — Но можешь свою уступить.
Тинка в очередной раз злобно зыркнула, но совету вняла — вскочила со стула и лично подвела меня к нему, оттеснив опешившего Анхеля. Я, наплевав на гордость, помощь принял и кое-как доковылял до места, опираясь на плечо ненаглядной. И даже почти сдержался от шипения, когда она случайно задела меня за бок. И лишь заняв сидячее положение и немного расслабившись, я осознал, что все происходящее явилось талантливо поставленным представлением — судя по лицу Альбертины, ее проняло, что называется, до печенок.
На что Майк, собственно, и рассчитывал. А силен, мерзавец! В психологии разбирается, людьми манипулирует с завидной легкостью… и в этом ему совесть не помеха — не убили же никого.
Тинка тем временем пристроилась слева от меня, прижавшись бедром к моему плечу, и принялась неосознанно поглаживать меня по голове. Рефлексы, мать их! И ведь не объяснишь, что череп у меня чуть ли не раскалывается от боли.
Правда, до нее и самой это быстро дошло, и она переместилась мне за спину, положив обе руки на плечи. Ну, хоть так. Да и опереться на нее можно. Слегка. Опять же, в случае чего хотя бы от Майковых пуль уберегу — у сорок пятого калибра, если мне не изменяет память, останавливающее действие ого-го, а вот пробивное почти никакое. Естественно, если он ей в голову не выстрелит. Тьфу, блин! Нашел, о чем думать!.. Тем более что Анхель, которого никто от обязанностей по моей охране не освобождал, встал чуть сбоку, почти у парапета, и поигрывал пистолетом.
С одной стороны, не самая удачная мысль — безымянный охранник может своим огнем зацепить, с другой — а что еще делать? Я ведь, если оклемаюсь, могу и к киту сигануть — прецедент был. А так он мне путь перекрыл и успеет среагировать на бросок. Жан-Пьер в этом деле не помощник — ему и далековато, и Тинка меня закрыла. Хм… забавная расстановочка на нашей шахматной доске… если позволите так выразиться, хе-хе.
— Я надеюсь, теперь вы полностью удовлетворены, уважаемая Альбертина?
— Да пошел ты!"
"— Это вы зря, — усмехнулся Агеластос, сверля взглядом теперь уже нас двоих. — Я ваше условие выполнил — предоставил свидетельство, что Энтони жив. Мало того, предоставил его самого во плоти, так сказать. Конечно, товарный вид он немного потерял…
— Да вы совсем охренели?! Немного?! Да он же на ладан дышит!!!
— Э-э-э… Тин?..
— Молчи, — сжала она мое плечо.
