– «А пошли пожрем», – повторил я, – необычно.
– Рад, что уловили суть! – обрадовался Эдуард. – Уникальная одежда! Для любого сезона, возраста, для каждой фигуры. Не являюсь фанатом боди-позитива. На мой взгляд, бегемот в обтягивающем платье – антисанитарное зрелище. Но мне не по вкусу и заморенные голодом кузнечики, которые шагают по «языку», шатаясь на ножках комара. Итак! Для вас три лука.
Я сидел с приклеенной улыбкой. Три лука? Один репчатый, второй зеленый, а третий какой? И что мне с ними делать?
– Первый! Жареная курица, – продолжил модельер.
– Как вам такое?
Мне предстоит пройтись перед публикой, неся в руках блюдо с готовой цыпой, которую окружили головками лука?
– Без проблем, – кивнул я."
"– А вы мне нравитесь, – улыбнулся фон Блюмен, – не капризничаете, демонстрируете настоящее мужское отношение к вопросу. Пацан пообещал – пацан сделал. Сейчас такое редкость. Второй лук! Черная икра! Согласны?
Я молча кивнул. Нет труда сбегать туда-сюда с банками.
– С вами отлично иметь дело! – восхитился Эдик.
– Надеюсь, третий лук так же быстро утвердим. Латтэ! Это такой кофе! Как вам?
– Согласен, – ответил я.
Трубецкой фон Блюмен бросился к Николетте:
– Дорогая, он замечательный, восхитительный, характер ангельский, внешность Аполлона, спасибо за расчудесного Ива!
Я попытался понять, кто такой Ив, но тут маменька решила высказаться:
– Посмотрим, как дело пойдет дальше. Когда первая примерка?
Эдуард переместился ко мне.
– Первый лук со мной. Если располагаете временем, можем прямо сейчас примерить.
Чтобы понять, где ушить, расставить, поправить. Клянусь всем самым дорогим, больше часа у вас не отнимем.
– Он готов, – решила вместо меня маменька.
Я стоял молча, не понимал, что примерять. Поднос в руке, дабы понять, как держать курицу и все остальное?
Трубецкой фон Блюмен молитвенно сложил ладони:
– Душа моя, Ив, соглашайтесь. В городе ужасные, страшные, невозможные, адские пробки. Если сегодня примерка не получится, вам придется ехать в ателье! Компронэ? Три часа в ужасных, невозможных, страшных, адских заторах! В толпе автостада, а оно хуже метростада! Около вас окажется дешевенький «Мерседес», за рулем дядька в шерстяной шапке.
Вас стошнит от его вида! Пожалейте себя! Сейчас живенько прикинем один лук, и свободны, никуда не едем, время не теряем. Компронэ меня?
– Компронэ, – кивнул я, – компронэ!
Эдуард заломил руки.
– Никки! Он мой герой! Красавец! Умница! Рост как у Наполеона!
Я постарался не рассмеяться.
