Я не стал спорить с артистом, решив, что лучше он будет верить в эту версию. Мне же показалось, что Виктория не узнала Федора. Но если он поймет это, то получит ментальную травму, которую я не смогу исцелить.
— Хорошо, — согласился я. — Извините, что вам пришлось менять планы и ездить по городу, чтобы попасть ко мне. Итак, что вас беспокоит?
Фёдор вздохнул, запрокинул голову и на несколько секунд замер, словно пытаясь подобрать слова. А затем сложил ладони в молитвенной жесте и уперся кончиками пальцев в свой подбородок.
— Вы можете быть со мной откровенным, — мягко заявил я. — Поверьте, я не стану вас осуждать или не доверять вашим словам.
— Все сложно, Василий Михайлович. Вы же знаете кто я такой.
— Конечно, — кивнул я.
— Я звезда. Меня знает вся империя. Вся женская часть населения от десяти до ста лет смотрит на меня как на чудо света.
Я в этом сомневался, но возражать не пытался.
— Они видят во мне высокого и красивого мужчиину. Вам не понять, Василий Михайлович, какого это быть мной. Я ведь шикарен.
Хотя ничего не дается просто так. Мне приходится много работать для того, чтобы все это…- он обвел себя руками, — оставалось интересным.
Мне пришлось продемонстрировать заинтересованное лицо, чтобы не показать, как скучно мне слушать про тренировки, массажи и визиты к целителям. Но Федор Борисович меня удивил.
— Для того, чтобы на меня продолжали смотреть недостаточно быть просто шикарным. Надо подогревать к себе интерес. Была бы моя воля, то я носил бы пижаму и побрил голову налысо.
Я кивнул, хотя не верил ни единому слову.
— Знаете, что каждый день я трачу по несколько часов, чтобы выглядеть безупречно. Но это не все. Мне приходится быть на виду. Иногда провоцировать скандалы, чтобы обо мне не забывали и говорили. Это важно. Но к тому же, очень важно общаться с людьми своего круга. Вы понимаете, о чем я?
— Не совсем, — я подался вперед. — Расскажите.
Федор был доволен моей заинтересованностью и тряхнул головой, прежле чем продолжить:
— Мне надо общаться с другими артистами.
Нужно проводить вместе время, чтобы переманивать их аудиторию. И делиться своей, конечно же, — на последней фразе он скривился. — Хотя мне сложно понять, кто захочет после шикарного меня смотреть на кого-то еще. Вы ведь понимаете?
— Конечно.
— Люди не могут постоянно наслаждаться изысканными блюдами. Иногда им надо поесть примитивного борща.
Я кивнул, боясь сбить с настроя разговорившегося артиста.
— Мне приходится общаться с разными артистами.
