А если бы дядюшка не сдюжил с двумя, — я поднял указательный палец и продолжил, — с двумя гвардейцами отступниками, то нам бы не поздоровилось. А граф спокойно доделал бы все, что задумал.
Петр буквально просиял от похвалы и даже стал казаться выше.
— Петр Феликсович тоже не лыком шит, — уважительно заявил Иванушка. — Видели бы вы, как он раскидывал на тренировочной площадке новичков.
— Ну ты вспомнил, — с улыбкой отмахнулся старик, — когда это было?
— Старая гвардия не ржавеет, — не сдавался светловолосый гость.
— Племянничек перед отъездом помог мне с лечением.
Колени немного отпустило. Вот я и смог выстоять.
— Я смотрю эффект от целительства и сейчас остался, — отметил Круглов.
— Василий очень хорош в своем деле, — с гордостью сообщил старший родственник.
Виктор хитро сощурился:
— И не только в своем, — произнёс он. — Господин Бирюк сказал, что раны были обожжены силой. Потому и убирать много не пришлось. Многовато вы вчера влили энергии в клинок. У вас меч?
Я смерил мужчину цепким взглядом, но он не отвел глаз.
— Все верно.
— Странный выбор для оружия. Почему не рапира?
Мне вдруг захотелось ответить ему грубостью. Сказать что-то резкое, потому что Круглов наверняка знал принцип выбора оружия у аристократии. Но я сдержался и пожал плечами.
— Так вышло.
— Насколько я знаю, это оружие не самое удобное в бою, хотя вес и теряется в процессе битвы.
— Да бросьте, меч очень хорошее оружие, — заявил вдруг Иванушка и взял с блюдца очередное печенье. — У меня самого меч. И я с ним легко управляюсь.
Можно будет как-нибудь устроить тренировку с Василием Михайловичем. Я бы показал ему пару удачных связок.
Парень невинно посмотрел на дядьку и уточнил:
— Не возражаете?
— Хитрец, — проворчал Петр и подвинул к нему вазочку с вареньем. — Я не стану для племянника обузой. Решит тренироваться — пусть идет.
— Ох, вы не пожалеете, княжич, — тотчас просиял Иванушка, обратившись ко мне. — Мне ведь и учить-то этим трюкам некого. Почитай у всех то шпаги, то сабли кривые. А ими совсем иначе воюют.
Вот меч — это сила. Это ведь оружие былинное. Сами витязи и богатыри ими пользовались.
— Кто? — уточнил я, не поняв значение одного из слов.
Пётр закатил глаза:"
"— Он сейчас начнет сказки сказывать, — произнес он. — Ты его слушай, только когда он сытый. А то начнет про Фому, а закончит про Ерему.
— Я когда не дюже голодный еще лучше умею истории складывать, — возразил Иванушка.
И я в очередной раз подивился тому, как в его присутствии дядька становится добрее.
