Если однажды вам доведется испытать на себе его кулинарные таланты, то приготовьтесь.
— Все настолько плохо? — девушка улыбнулась.
— Пусть для вас это будет сюрпризом, Виктория Ильинична.
— Вы коварный, княжич. Не ожидала от вас такого.
Девушка поставила локти на стол и устроила подбородок на своих ладонях. Я смотрел как солнечные косые лучи скользят по ее лицу, как обрисовывают тонкий бледный шрам на ее лбу, которых походил на штрих. Как свет тонет в ее темных волосах. И подумал, что хотел бы знать, чем можно развеселить Викторию, чтобы удостовериться, что на ее щеках и впрямь появляются ямочки, когда девушка улыбается.
— Вы странно на меня смотрите, — сказала она и прищурилась.
— Это последствия стресса после того, что произошло в лекарне, — отмахнулся я.
Секретарь обеспокоенно нахмурилась.
— Может вам нужен душеправ? Вы помогли Лидии и тому парню… как его…
— Коля. — кивнул я и продолжил, — Он хороший парень. Но мне душеправ без надобности.
— Вы в этом так уверены, Василий Михайлович? — уточнила Муромцева, и кивнул:
— Конечно.
Ведь я не испытываю вины. Я сделал все, что мог, чтобы попытаться спасти раненого В этом я уверен. Как и в том, что никак не мог спасти от пули стрелка.
— То есть, для того, чтобы сохранит душевное равновесие достаточно не быть виноватым? — уточнила девушка.
— Не всегда. Можно быть виновным в чем угодно, но при этом не ощущать угрызений совести.
Девушка заправила за ухо выбившуюся прядь волос и дождалась, пока официант поствить посреди стола стеклянный чайник.
Внутри него в светлом настое раскрылся большой розоватый цветок.
— Вы часто встречаете таких людей? — спросила Муромцева, когда мы вновь остались одни.
— Людей без совести хватает, — ответил я. — Они живут куда спокойнее тех, у кого эта самая совесть имеется. И это не обязательно плохие люди. Многие из них верят в свои идеалы. Они готовы пойти на многое ради исполнения клятв.
— Вы говорите о военных? — осторожно уточнила девушка.
— И о них тоже, — кивнул я. — Они выполняют долг, не задавая вопросов, не выказывая сомнений.
Во время восстания, многим гвардейцам из полков, которые остались верны Императору, пришлось сражаться с братьями. Без сомнений и сожалений. Иначе Империя бы рухнула.
Виктория отвернулась, взглянув в окно. Я с трудом сдержался, чтобы не потянуться к ней. Даже не прибегая к своему таланту я ощутил, что в ее душе колышется тьма.
Глава 9
Новости
Мы закончили обед, и, несмотря на возражения Муромцевой, я попросил общий счет.
