Глава 7
Первый сеанс для секретаря
Коля покинул комнату. Я же поднялся с кресла, прошелся к окну, открыл створкуи упёрся руками в подоконник. Глубоко вздохнул свежий воздух и прикрыл глаза, пережидая симптомы выгорания. Пальцы похолодели и слегка подрагивали, а в затылке начала распространяться тупая боль. Я с сожалением подумал, что сила Темноглазого графа полностью во мне перегорела, поменяв цвет. А жаль. Она очень хорошо держала меня в тонусе почти сутки. Даже после помощи дяде, я чувствовал себя прекрасно.
Чтобы быстрее прийти в себя, я потер ладони, заставляя силу разгореться и попасть в кровь.
Она прокатилась по сосудам горячей волной. Но легче не стало. Потому что в голове сразу же одна за другой принялись всплывать мысли, от которых боль только усилилась. И первой мыслью, которая не давала мне покоя, было то, как этот внушаемый мальчишка попал в частную дружину?
Следующим вопросом было то, как стрелок смог так легко разобраться со вторым дружинником, который пытался его остановить? Да, бывший гвардеец с боевым прошлым, скорее всего, смог бы оказать сопротивление, но…
Убийца даже не был ранен.
Словно напарник не пытался стрелять. Или промахнулся от волнения. И это было странно. Таких неопытных охотно берут в армию, где за годы рекрутства всему обучат, да еще и деньги платить будут. А в частные дружины старались набирать людей после службы. Плюсом было бы участие в боевых действиях. Чтобы в случаях, подобных сегодняшнему, тело реагировало рефлекторно. И руки при этом не дрожали. Здесь же все было как-то… неправильно.
— Странно все это, — едва слышно пробормотал я.
Можно было бы поверить, что парня взяли по знакомству. Но это предположение я отклонил, так как был уверен, что вряд ли кто-то стал бы рисковать своей честью ради обычного парня. То, что Коля был не из благородных, я уже понял. Почему в таком важном месте, как фонд, не озаботились достойной дружиной? Вопрос оставался открытым.
В дверь постучали. Я поморщился и произнес:
— Войдите.
Створка распахнулась, и в кабинет вошла Муромцева.
— Вам тоже потребовалась терапия после случившегося? — не оборачиваясь, уточнил я.
Признаться, я ожидал любой реакции. Вспышки злости, или показное презрение. Даже сарказм. Но девушка меня удивила.
— Странный вы человек, Василий Михайлович. Менее получаса назад вас могли убить. А вы, мало того, что после этого спокойно провели терапию, так еще и шутите.
Я обернулся, взглянул на Муромцеву. Она склонила голову к плечу и устало улыбнулась.
