Девушка с именем Рита написанной на небольшой табличке, приколотой к блузке на груди, неодобрительно взглянула на Муромцеву всем своим видом давая той понять, что стоит быть расторопнее. Виктория же еще шире ей улыбнулась и вернулась к изучению журнала.
— Позвольте вам помочь, — предложила Рита и закусила пухлую губу. — Мне правда несложно.
— Постараюсь справиться сам, — решительно возразил я, но тут же добавил, — но если будут вопросы, то я обращусь к вам.
— Хорошо, — девушка вернулась на свое место.
Я же сел в кресло напротив своего секретаря и преувеличенно тяжело вздохнул.
— Может, мне стоит сменить секретаря, — проворчал я настолько громко, чтобы спутница меня услышала.
Она предпочла сделать вид, что меня не существует. Но при этом поджала губы, чем выдала свое настроение.
— А как пишется «устойчив к раздражениям» или «раздражению не подвержен»? — тихонько спросил ее я.
— Напишите «являюсь источником раздражения», — шепотом подсказала мне Муромцева.
— Мы ведь не вашу анкету заполняем, — с укором заметил я и вернулся к бумагам.
На самом деле я довольно скоро вписал информацию в нужные графы и вернул документы Рите.
— Спасибо, Василий Михайлович, — девушка взяла листы и быстро просмотрела ответы и мягко попросила. — Уточните, размер воротника вашей рубашки.
— Зачем? — не сразу понял я.
— Чтобы мы могли пошить для вас форму по размеру. Я отмечу, что ваше телосложение спортивное, — она на мгновенье прищурилась, а потом вдруг распахнула глаза.
Позади меня оказалась Муромцева.
Она достаточно твердо развернула меня к себе, потянув за плечо. Положила ладони на ключицы, а потом провела ими вверх, сведя пальцы за моей шеей. При этом девушка не сводила с меня потемневших глаз. От неожиданности я не успел среагировать, когда она очертила ногтями мои предплечья, а потом обошла и взяла у оторопевшей секретарши формуляр. Затем забрала ручку и принялась вписывать цифры в нужные графы.
— Нормальное у него телосложение, — заявила она, с мрачным удовлетворением отметив, как нахмурилась Рита.
— И воротник какой надо. Но есть вероятность, что в ближайшее время он станет чуточку шире.
— И почему же? — растерянно спросила блондинка.
— Я буду следить, чтобы княжич вовремя ел и тренировался, — усмехнулась Виктория и вернула формуляр. — Может княжич и впрямь станет поспортивнее.
Муромцева удалилась, а я откашлялся. Признаться, не был готов к ее прикосновениям, которые прожигали сквозь одежду.
