Послышался дикий, нечеловеческий рев. Ладонь, сжимающая рукоять меча, занемела, жадно впитывая чужую силу. Меня замутило, когда искаженная отступничеством энергия начала разбавлять мою. Голова закружилась, и я едва устоял на ногах, пытаясь удержать равновесие. Перед глазами на секунду повисла красная непроницаемая пелена, а в голове послышались шепотки и обрывки чужих мыслей. Чужеродных, враждебных, злых… И я поспешно замотал головой, отгоняя их. Отскочил в сторону, лишь чудом разминувшись с ударом топора.
Лезвие с визгом врезалось в столешницу, рассекая ее пополам. Посуда со звоном полетела на пол. Отвар потек по доскам, наполняя воздух тягучим едким ароматом.
«Яд», — всколыхнулось в моей голове одно знакомое слово, которое неожиданно отрезвило. Эта мысль принадлежала мне самому.
Я вспомнил, кто я такой. Чужие голоса больше не имели надо мной власти.
Туман перед глазами спал, и зрение сфокусировалось. Граф стоял передо мной. В глазах противника плясали багровые огоньки, а с губ срывалась пена.
Его лоб покрывала испарина. Видимо, все же великий воин не так часто брал в руки оружие, как стоило. Рана на его боку уже затянулась. И виной всему было количество силы, которую я влил в клинок. Светлый огонь прижег рану, закрыв ее.
— Неплохо, — прохрипел Ульбарс, и в голосе Темноглазого графа я услышал нечто похожее на уважение. — Не ожидал такой прыти от лекаря-душеправа. Все же мне стоило принять тебя всерьез, малец. Но пора с этим заканчивать.
В ладони противника появилась сотканная из темного огня цепь.
Он раскрутил ее и метнул в мою сторону. И я бросился вправо, чтобы разминуться со снарядом. Край цепи ударил в телевизор. Послышался треск, по экрану зазмеилась паутина трещин. И я отстранённо подумал, что дядя наверняка будет этим недоволен. Как и тем, что я не купил ему свежие батарейки.
Граф отпустил цепь, и та растворилась в воздухе, став серой дымкой. Шагнул ко мне, и я поспешно активировал способность «удара света», влив в нее достаточно энергии.
Рука занемела от высвобожденной силы, и я метнул способность. Я не надеялся на чудо и точно понял, что не смогу причинить вред противнику. И потому швырнул сгусток силы в разбитую каменную столешницу. И оба куска тяжелой плиты взлетели в воздух, и с силой врезались в Темноглазого графа, сбив его на пол и засыпав обломками. Следом в него понеслось фарфоровое крошево. Ульбарс мгновенно вскочил на ноги, но я был уже рядом."
"Противник был ошеломлен.
