Родину «Жар-Птиц».
— У них были на это причины, — ответил Белов.
— И мне хотелось бы знать какие, — поинтересовался я.
Хозяин кабинета усмехнулся, но решил ответить.
— «Баюны» спонсировались Синодом. И отбирались в полк исключительно фанатики, которые должны были нести слово и рассказывать присоединенным княжествам о Высшем. Они владели силой слова и могли убедить почти любого в том, что им было нужно. Удивительные ораторы, способные заставить людей молиться тьме или забыть о том, как надо дышать.
Там, где не помогало слово, в ход шло оружие. Все устойчивые к убеждению гибли под ударами клинков.
— Идеальное убеждение, — согласился я.
— Но в какой-то момент все пошло не так, и в полку начался раскол. На почве религии, само собой. Возглавлял раскольников первый апостол Довлатов, который оказывал большое влияние на отца-командира «Баюнов». Победу одержали еретики, которые смогли убедить оставшихся в живых бойцов, что Император Константин — это новый мессия.
Практически бог, равный Высшему. Оставшиеся «Баюны» впали в ересь, исповедуя новую истину. И Синоду нужно было всего лишь запретить рекрутинг в полк, и распустить ветеранов. А потом тихо и без суеты убить всех. Поверьте, мастер Юсупов, подобное уже происходило в империи.
— Но что-то пошло не так? — предположил я."
"— Жрецы отчего-то решили сделать по-другому. Верховный жрец обратился к Императору, сказав, что одно из княжеств, приведенное в Империю именно «Баюнами», впало в ересь отступничества.
Они сообщили, что там готовится переворот и выступление против империи. Правда это была или нет — сейчас никто уже и не раскопает. Вот только Константин направил «Жар-Птиц» на подавление ереси. В результате «Жар-Птицы» попросту стерли столицу мятежного княжества с лица земли. Действовали жестко. Про такое не пишут в книгах и не снимают фильмы.
— Могу себе представить, — произнес я.
— Уверены? — вдруг уточнил мужчина и склонил голову к плечу. — Хотя, быть может, вы и впрямь способны понять, что творилось в те жуткие времена. Вы можете ощущать чужие эмоции как собственные. Хотя это помогает при терапии, но сложно представить, как это — испытывать чужую боль или страх. Мне всегда было интересно, как это влияет на мимиков.
