— И она вас сбросила? — с затаенным восторгом уточнил парень.
— Почему? — удивился старик. — Я удержался в седле.
Он произнес это с гордостью, и заметив, как удивленно покачал головой Волков, добавил, пряча улыбку:
— Но когда понял, что животина везет меня обратно к конюшням, то сам выпрыгнул из седла на полном ходу. Как я тогда не свернул себе шею — одному Высшему известно.
— Бедная лошадь, — заметил я, подходя к столу. Сел в кресло, взял пустую чашку, чтобы наполнить ее чаем. — Не представляю, какой шок она испытала.
— Уверен, ей вызвали душеправа, — фыркнул Петр. — Потому как мата в хвост ей неслось много. И помощь какого-нибудь лекаря ей предоставили.
Я сделал глоток и покачал головой:
— Как тебя тогда не изловили. Ведь ваш полк был боевым. И значит, наказать могли по всей строгости.
— Могли, — не стал отпираться дядька. — Но на то и нужна молодость, чтобы делать всяческие глупости. Я вот совершенно точно слышал вчера возню на заднем дворе. И сдается мне, что вы двое чесали кулаки друг о друга.
Не ошибаюсь?
Волков смутился и бросил на меня вороватый взгляд. И это не укрылось от внимательного взора дяди:
— Надеюсь, Сергей, вы накатили моему племяннику? — уточнил он. — Не очень хочется, чтобы Василий уверовал в свою неуязвимость. Иногда синяки помогают нам понять, что мы смертны."
"— А порой внезапно смертны, — послышался за спиной назидательный голос Муромцевой.
Я обернулся. Девушка стояла на лестнице. Заметив, что я обратил на нее внимание, она вошла в гостиную, подошла к столу, села в кресло, закинула ногу на ногу.
И строго произнесла:
— Я хотела обсудить вашу потасовку, господа.
— Это была тренировка, — ответил я раньше Волкова. — Считаю, что не должен отчитываться перед вами, и обсуждать с вами график тренировок. К тому же вчера мы совместили разминку и сеанс душевной помощи.
— Господин Волков нуждался в душеправе? — иронично уточнила девушка.
— А что, я хуже лошади? — вскинулся парень. — Признаться, я понял, что на самом деле зря пренебрегал лекарями, только когда я стал вхож в дом Юсуповых.
Да, поздновато, но лучше поздно, чем никогда. Быть может, если бы я обращался к ним, то спал бы крепче.
— На ходу? — хмыкнула Муромцева и плеснула себе в чашку чай.
Я заметил, что сегодня она решила облачиться в светлое голубое платье, которое отлично подчеркивало ее фигуру. На ногах Виктории красовались закрытые туфли лодочки. В общем, выглядела она сегодня вовсе не как строгий секретарь.
