— А вот и новый секретарь семьи, — задумчиво пробормотал я.
Тем временем девушка вошла в гостиную, остановилась у входа. Взглянула на меня. И растянула губы в неестественной улыбке:
— Добрый день, Петр Феликсович и Василий Михайлович. Меня зовут Виктория Ильинична Муромцева. И я назначена секретарем вашей семьи.
Девушка даже не пыталась скрыть недовольство. Видимо, это назначение на новую должность было «добровольно-принудительным». И согласия девушки никто не спрашивал.
Я узнал ее голос. Именно ее Виктор оставил на Ипатьевской мануфактуре, чтобы избавиться от тел мёртвых «Упырей».
Интересный выбор человека на должность секретаря. Особенно если учесть, что девица меня, мягко говоря, недолюбливает. Впрочем, озвучивать эти теории я не стал. Вместо этого я с интересом смог рассмотреть девушку без скрывающего лицо капюшона.
Ее черные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел и скреплены странного вида шпилькой, украшенной агатом. Аккуратный нос, брови вразлет, темно-серые глаза, едва заметный шрам на лбу, который ее не портил — девушка была красивой.
А в этой одежде стало заметно, что она обладала и хорошей фигурой. Заметив мой интерес, Виктория напряглась.
Я же вежливо произнес:
— Добрый день, Виктория Ильинична. Проходите, присаживайтесь. Чай еще горячий.
Девушка кивнула. Подошла к столу, села в одно из свободных кресел. Налила в чашку отвар и сделала глоток.
— Вы не слишком молоды для службы? — внезапно озаботился Петр. — Уж простите меня за такой вопрос.
— Я не так юна, как могла бы вам показаться, — ответила Виктория, но на ее щеках появился предательский румянец. — И вполне могу справиться с работой секретаря.
Дядька подвинул к девушке вазочку с вареньем, которую до того предлагал Иванушке.
— Речь не об этом. Как я понял, вы служите при Круглове?
— Именно так, — неуверенно улыбнулась Виктория.
— Неужто вас тащат в братство прямо со скамьи лицея? — притворно охнул Петр.
Виктория бросила на меня хмурый взгляд, скорее всего, надеясь на поддержку.
Но я лишь развел руками. Пусть сама выясняет отношения с моим старший родственником. Если я ей помогу, то Петр посчитает девицу слабой и начнет шпынять ее при каждом удобном случае.
— Меня никто не тащил, Петр Феликсович. В Братство, — она подчеркнула последнее слово, — я вступила по своему желанию. И да, у меня имеется боевой опыт. В том числе диверсионно-разведывательная работа.
— И где вы служили? — тотчас поинтересовался Петр.
