Мы наблюдали за ней, она наблюдала за нами.
– Черт, она, кажется, нас рассекретила, – зашептала я Алине, когда Антошкина отвернулась и села.
– Странная, правда?
– Правда, – кивнула я. – Я пытаюсь вспомнить ее по прошлым поездкам. Никогда она не выглядела такой озабоченной.
– Потому что тогда совесть у нее была чиста, – выпалила Алина и, спохватившись, прикрыла рот ладонью. – Я не слишком громко сказала?
– Нет, она далеко сидит, и слышать не может.
Автобус был заполнен лишь на половину. Три ряда вообще пустовали, а Антошкины сидели на втором ряду от водителя.
Слышать Валентина нас никак не могла.
– Чувствуется, что она не в своей тарелке, – комментировала Алина.
И правда, Юра попытался положить Валентине голову на плечо, но она нервно повела плечом и сбросила голову супруга, потом еще что-то сказала. Он сел прямо и уставился в окно.
– Видишь?
– Вижу.
– Антошкиных нельзя выпускать из виду, – сказала Алина, – надо установить за ними круглосуточное дежурство. Вдруг они решат остаться в Италии или с шенгенской визой уехать в одну из европейских стран?
– А если мы ошибаемся? Если у нее с Юрой семейный конфликт, потому она и ведет себя так, – не то чтобы засомневалась я, скорее не хотела зацикливаться на одной лишь Валентине.
– Не забывай, что у нас есть еще Краюшкин, – напомнила я. – Тоже странный тип. К тому же мы теперь знаем, что он не кто иной, как Ликин папаша.
– Марина, каким бы Краюшкин не был в прошлом бандитом, он не сделает дочери ничего плохого.
Тем более что клофелин – чисто женское преступление. Валентина! – отстаивала свой выбор Алина. – Не забывай, что она тоже знала Лику до поездки и сама об этом призналась мужу.
– Н-да, – протянула я. – Я чувствую себя в этой Италии так, будто у меня руки связаны. Как было бы хорошо, если бы преступление произошло дома. Соседи, сослуживцы, дальние и близкие родственники – Клондайк для следствия. Кто-то бы да навел на след. А тут – ты да я, да преступник. Вроде кандидатур не так уж много, а выбрать… – я хотела сказать «не из кого», но в последнюю минуту заменила слово: – трудно.
– Вот именно, что выбирать не надо. Кандидатура одна – Антошкина, – упрямо заявила Алина. – Нам только и остается, что выяснить причину, по которой Валентина отравила Лику.
«Легко сказать. Причину может назвать только сама Валентина, – подумала я. – А Юра? Интересно, он может знать?»
– Алина, если как-то подъехать к Юре? Он ведь тоже может быть в курсе.
