В стороне стояла знакомая компания. От ребят отделилась Катя, она подошла к одной из ячеек. Девушка была в купальнике и с завязанным вокруг бедер парео, с волос стекали струйки воды. Наверное, она только что вышла из бассейна. Сначала Катя сняла с руки браслет с ключом и вставила его замочную скважину. Дверца не открылась. Тогда в Катиных руках откуда-то взялась пилочка для ногтей. Ловким движением руки дверца была вскрыта. Секунды три Катя смотрела внутрь ячейки, потом она резко подняла руку, захлопнула дверцу и отошла к ребятам.
Если честно, то я ничего не поняла.
– Катя, что это значит? – повернулась я к девушке.
– Это ни ее была ячейка, – пояснил полицейский.
– Я ничего не брала, – сквозь слезы произнесла она. – Я просто ошиблась, а когда поняла, что это не мой шкафчик, тут же захлопнула его.
– Да? Зачем же тогда вы воспользовались не ключом, а пилочкой для ногтей? – спросил поляк.
– Я думала, замок заедает.
– На ключе отпечатан номер шкафа. Разве вы подошли к вашему шкафу?
– Номер четырехзначный.
Я ошиблась в одной цифре.
– В русских школах проблемы с математикой? – ехидно спросил он. – Ну да как бы то ни было, из ячейки пропало кольцо с бриллиантом. Хозяйка ячейки пришла за своими вещами буквально через несколько минут после них, – полицейский кивком показал на Катю. – Кольца не было. Хорошо, хоть они не успели далеко уйти.
– Я его не брала! Может быть, его там и не было! – истерично выкрикнула Катя. Вовик и его друзья дружно закивали.
– Пани утверждает, что кольцо было.
– Может, пани кольцо в бассейне потеряла!
– Против вас свидетельствует видеосъемка, – стоял на своем полицейский.
– Тогда обыскивайте, – потерянным голосом сказала Катя.
– Мы в праве обыскать всю вашу компанию, – заметил полицейский. – Сейчас начнем составлять протокол.
Я посмотрела на часы. Если он будет составлять протокол, а потом еще обыскивать, мы опоздаем на поезд.
– Я могу поговорить со своими туристами? – пришла пора мне вмешаться.
– Да, – легко разрешил мне полицейский, – может, вы уговорите их сдать ценности.
– Вполне возможно, что все было так, как они говорят. Тогда вы обязаны будете принести им, нам извинения, – сказала я, понизив для солидности голос. Пусть не думает, что на нас можно повесить всех собак в округе.
Похоже, полицейский не ожидал от меня такой дерзости. Он сделал удивленное лицо, но спорить не стал.
– Катя, ты, правда, не брала кольцо? – строго спросила я рыдающую девушку, протягивая ей платок.
– Марина Владимировна… – протянула она.
