– Может, припереть кондитера к стенке? – предложила Алина, уплетая уже третью конфету из коробки, подаренной мне Леопольдом. – Сейчас втроем пойдем и поговорим с ним серьезно. Интересно, сколько у него еще коробок осталось?
– Я думаю, торопиться не стоит, – задумалась я.
– Ты думаешь…
– Нет. Вряд ли Веня нас обманул, желая отвести подозрения от себя.
– Вообще-то я о конфетах. Все ли он роздал? – пояснила свою мысль Алина и закашлялась, поперхнувшись шоколадом.
– Алина, – одернула я ее, – дойдет речь и до конфет.
Сейчас о Куропаткине. Кстати, в тот день он имел неосторожность столкнуться с Ивановой в ресторане. Слово за слово и… – С Вениных слов я рассказала о том, что произошло в тот вечер за ужином. – Куропаткин, разозленный до предела разговором, сел за столик, а Лика пошла к выходу и там столкнулась с Краюшкиным. Веня не врет и зрение у него хорошее.
– Значит, у Леопольда были причины ввести нас в заблуждение, – посерьезнела Алина. – Вопрос: какие причины? Почему, он сказал, что не видел Иванову, тогда как он ее видел и тому есть свидетели?
– Краюшкин не знает, что его видели, входящим в ресторан.
Может, дело в элементарном страхе оказаться крайним? – предположила Степа. – Он ведь в курсе того, что Лика умерла, умерла внезапно, неизвестно из-за чего, то ли из-за сердца, то ли ее отравили. Краюшкин сидел не один раз, что к чему представление имеет. Для него не секрет, что часто за решетку попадают случайные люди, волей судьбы оказавшиеся в ненужном месте в ненужный час.
Он испугался.
– Тебе бы, Степа, быть адвокатом, – хмыкнула Алина. – Если Краюшкин просто зацепился с Ликой в холле перед рестораном, то, что в этом преступного? Зачем скрывать то, что могли видеть многие: портье, продавцы газет, жильцы гостиницы? Значит, Краюшкин не остался в холле, а куда-то пошел и пошел с Ивановой. Допускаю, что они поднялись в номер. А там… Мало ли как развивались события. Во всяком случае, коробочка конфет, изготовленных на фабрике Краюшкина, была в номере. Та ли, что он ей преподнес в автобусе, или это была новая коробка, не знаю.
Но факт в том, что в тот вечер Лика и пила, и закусывала… конфетами.
В коробке оставалось еще с десяток конфет. Алина вдруг побледнела, потрогала свой живот и … отодвинула коробку в сторону.
– Ешь. Что с тобой? – я придвинула к ней коробку.
– Не хочу. – Алина не на шутку была напугана.
– Да ладно тебе. Глупо думать, что Краюшкин – массовый убийца. Было бы так, в живых осталась бы только я.
