Трудно осуждать солдат и офицеров, которые везли домой, с войны ценности, добытые не совсем честным путем. Они были победителями, а победителей, как известно, не судят. Да и кто судить будет, если с территории СССР немцы везли награбленное эшелонами. Так что оставим этот этический вопрос в стороне. Суть в том, что младший по званию, тот, кому досталось то, от чего другие отказались, смог раскрутиться так, что ему позавидовали те, от которых зависело, достанется ему что-то или нет.
– Все-таки однополчане? – просияла Степа.
– Командир и его друг?
– Стефания Степановна, не думал, что вы будете меня перебивать, – укорил ее в нетерпеливости Воронков.
– Не буду, не буду.
– Тогда я с вашего разрешения продолжу. Я остановился на том, что Василий Семенович собрал уникальную коллекцию. В нее он вложил всю свою душу, любовь, заботу и нежность. Такие уж приоритеты он расставил, посвятив всего себя не живым людям, а отголоскам прошлого, в виде гениальных картин.
Почувствовав скорое приближение смерти, он задумался над тем, что теперь ему делать с картинами. На тот свет не заберешь. Детей он не родил.
– Софья Андреевна говорила, что он и не стремился ими обзавестись, – подсказала я.
– Возможно. Есть такие люди, которые не любят детей. Можно было бы оставить все Софье Андреевне, но она вполне могла еще раз выйти замуж, а одаривать постороннего мужчину он был не намерен. Василий Семенович решил передать картины в картинную галерею и тем самым увековечить свое имя.
– Это как? – не поняла Алина. – Подписать картины своим именем?"
"– Да нет, под каждой картиной из его коллекции должна была висеть табличка приблизительно такого содержания: «Данная картина передана в дар музею коллекционером Ивановым Василием Семеновичем». Сказано – сделано. Написал дарственную с условием, что его желание может быть выполнено после смерти, о которой нотариус сообщит руководству музея на второй день после похорон.
Софью Андреевну Василий Семенович так же, по своему мнению, не обидел. Он оставил ей с десяток картин и папку с рисунками. Как генерал завещал, так все и произошло. После похорон вместе с нотариусом к Софье Андреевне пришли люди из музея и по описи вынесли из квартиры картины. Софья Андреевна была готова к такому повороту событий и не сопротивлялась. После генерала остались счета в банке, квартира, дача – вдова не должна была бедствовать.
