Ульриха, заместителя председателя Военной коллегии Б. И. Иевлева и всех других, кто сурово осудил врагов народа. Другого выхода у них не было. Ждать, когда заговорщики начнут выполнять свои планы – убивать руководителей и поднимать людей на восстание, было преступно.
В частности, тех кто сомневался, Аксенов убедил, что Тухачевский сразу после ареста писал сущую правду:
«Будучи арестован (в Куйбышеве) 22 с. мая, прибыв в Москву 24-го, впервые был допрошен 25-го и сегодня 26-го мая заявляю, что признаю наличие антисоветского военно-троцкистского заговора и то, что я был во главе его.
Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все касающееся заговора, не утаивая никого из его участников, ни одного факта и документа.
Основание заговора относится к 1932-му году. Участие в нем принимали: Фельдман, Алафузо, Примаков, Путна и др., о чем я подробно покажу дополнительно.
Тухачевский.
26.5.37».
(ВИЖ № 8’ 9. С. 44. Фотокопия автографа).
Да, так написал маршал на второй день пребывания на Лубянке после первой же очной ставки с Примаковым, Путной и Фельдманом, который, кстати, и его превзошел: дал признательные показания в первый же день ареста.
А потом Тухачевский еще и написал 143 страницы о предательских планах заговорщиков в случае войны с Германией. В перечне имен заговорщиков при определенных обстоятельствах он мог бы назвать и Градова, и Вуйновича, и Аксенова.
Короче говоря, да, этот писатель своими посильными художественными средствами доказал закономерность и справедливость репрессий тридцатых годов: если советская власть не уничтожила бы заговорщиков, то они уничтожили бы и власть и ее руководителей.
Как известно, были заговоры, были покушения против Цезаря и Наполеона, против Павла Первого и Александра Второго, против Ленина и Гитлера… И какие! С кровопролитием, а то и со смертельным исходом. Почему же не могли быть заговоры и покушения на Сталина, который, пожалуй, круче всех наших вождей «Россию поднял на дыбы»?
Но ни один заговор, ни одно покушение на Сталина не удались.
Горько сожалея об этом и досадуя, Аксенов, чтобы хоть отвести свою гваделупскую душу, все-таки измыслил одно покушение, будто бы имевшее место 7 ноября 1927 года во время празднования Десятой годовщины Октябрьской революции. В этот день в Москве состоялось выступление оппозиции во главе с Троцким, который к тому времени уже не был ни членом Политбюро, ни председателем РВС, ни наркомвоенмором, ни даже рядовым членом ЦК, а оставался лишь начальником Главэлектро, т. е.
