После этих слов были даны кадры комически нелепого приема в Кремле, будто бы состоявшегося в конце 1942 года, где Сталин зимой фигурирует в несуразном белом кителе. Видно, Гомельскому хочется, чтобы при появлении Сталина все участники приема разбежались по углам, – так все его боялись. Вот была бы историческая правда!
Но один ваш любимец, лютый ненавистник вождя, писал: «Я довольно часто имел возможность общаться со Сталиным, слушать его и даже получать непосредственные указания по разным вопросам. Я был буквально очарован Сталиным, его предупредительностью, вниманием, осведомленностью и заботой.
Я был всецело поглощен обаянием Сталина и восхищался им». Это кто ж так? Да ведь приснопамятный Кукурузник.
Кому же верить – баскетболисту, однажды лицезревшему Сталина, или сталинским соратникам Громыко и Хрущеву? Ведь первый писал это уже после смерти Сталина и во время лихой борьбы против «культа личности». А второй хотя позже и скурвился, но именно в эту пору и написал приведенные строки?
* * *Вдруг подал голос абориген телевидения Генрих Резник, адвокат с прокурорскими замашками и, как уже отмечалось, по собственной аттестации, «русский интеллигент еврейского разлива» опять же.
Он решительно, как всегда, заявил: «Историческая правда в фильме не искажена. А Сталин подходит под великолепную формулу Карякина (широко известный мыслитель солженицынского разлива. – В. Б.): «Сталин и Берия являются выдающимися государственными деятелями, но они были палачами». И уже свое резюме: «А у палачей не может быть заслуг перед историей.
Палачи это палачи».
Адвокат – это вроде бы дитя логики. А что мы видим? Начал с претензией на логику, но тут же сбился на эмоции: если палачи и только, то какие же они государственные деятели да еще выдающиеся? Прокурорствующий адвокат хотел побить Сталина, а бьет любимого Карякина и себя заодно.
Тут третий раз вступает неугомонный аксакал Гомельский и опять дудит в ту же дуду: «Я видел Сталина своими глазами. Я прожил большую жизнь в баскетболе, мне очень много лет…» Господи, да все это знают, кроме Юрия Соломина, который назвал его Голеньским.
А когда Берман поправил артиста, тот сказал: «Ну хорошо, Коломенский».
Баскетболист ужасно обиделся, но продолжал: «Вот момент, когда Сталин дает генералу Градову три раза исправиться: иди подумай, иди подумай, иди… Потом Сталин говорит: «Генерал правильно сказал». Показывают соответствующие кадры фильма. Гомельский делает заключение: «Такого не бывало у Сталина.
