Ладно, Сонь, вернемся к нашим баранам, а точнее… у твоего отца сегодня какой-то важный вечер. Здесь, в доме. Будет много приглашенных, уже вовсю идут приготовления. Он настоял на твоем обязательном присутствии при полном параде. Я тебя очень прошу, уступи. Мы побудем там полчаса, максимум час, потом придумаем правдивую отговорку о том, что тебе стало нехорошо, — замолкает и проводит рукой по моим волосам, вызывая приятную россыпь мурашек по коже головы, от чего я неосознанно закрываю глаза. И голова уже не кажется такой тяжелой.
А может становится так хорошо от почти забытых маминых прикосновений. И пусть я была совсем маленькой, могу поклясться, что она гладила меня точно так же. — Он все равно придет сюда, если ты будешь упираться, — продолжает свой рассказ Варя. — А так все будет выглядеть очень натурально, когда в процессе вечера скажем, что тебе нездоровится. Может он потом и не заметит твоего ухода. Ну что, согласимся добровольно?
— Хорошо, — как ни странно, спокойно соглашаюсь я, понимая, что папа действительно сюда мало того, что поднимется, так еще и скажет, что надевать, не говоря уже о том, как себя вести.
Уж лучше обойтись малыми жертвами. — У меня конфеты закончились. Принеси, пожалуйста. Только те, в которых меньше всего углеводов.
— Две конфеты и через час в душ, максимум полтора, — убирает руку с моих волос. — Потом макияж, прическа и какое-нибудь удобное и красивое платье.
В душ через час… мысленно проговариваю про себя. Перевожу взгляд на тарелку с супом и улыбаюсь.
Ну, раз скоро в душ, значит судьба мне тебя съесть, дорогой.
— Я передумала. Хочу суп.
— В смысле?
— Сопли на носу повисли. Суп, говорю, хочу. Он меня вдруг привлек капельками жирной сметаны.
— Ой, Соня. Он же уже остыл.
— Ой, Варя, во рту согрею, — копирую ее интонацию, потянувшись рукой к ложке.
* * *Смотрю на свое отражение в зеркале и не понимаю, что испытываю. Если быть объективной, я хороша собой. По крайней мере, лицо по-прежнему красивое. Вот только, то ли руки стали расти из одного места, то ли просто нет желания, но синяки под глазами замаскировать не получилось.
В итоге на накрашенных глазах слишком сильно выделяются не густо накрашенные ресницы, а синяки. Это как индикатор болезни. Хотя проблема в другом месте. Или так дает о себе знать голова? К счастью, в данный момент она не болит. Провожу расческой по распущенным волосам и понимаю, что отражение в зеркале меня удручает. Сейчас я в полной мере ощущаю себя старухой.
