Я четко тебе говорил и неоднократно, что роспись — это не формальность и не фиктивный брак, — обхватывает одной рукой мой подбородок, поворачивая мое лицо к себе. — Считай это блажью, желанием, да чем угодно. Я так хочу. Ты мне нужна в качестве жены, а не донора какого-либо органа или из-за чувства жалости. Более того, ты это по-прежнему не признаешь, но в глубине души ты тоже хочешь вырваться из отцовского дома и уехать со мной. Пусть и пока не в таком ключе, как я, но хочешь. Я говорил, что не буду ограничивать твою свободу.
Но, пожалуй, я ошибался. Буду. С тобой нельзя по-другому. Иначе получается шаг вперед и два назад. Твою бурную фантазию надо нагружать чем-то дельным. Но я не собирался ни раньше, ни сейчас, ни в будущем тебя к чему-нибудь принуждать и применять к тебе насилие. Я хочу, чтобы ты встала и не потому что испытываю чувство вины за прошлое. И я не буду сейчас поливать тебя с ног до головы ванильно-влюбленным сиропом, чтобы услышать в ответ, что ты любишь своего братца. Ты еще не в том состоянии, чтобы перестать со мной пререкаться.
Я не могу и, как ты понимаешь, не хочу откромсать себе ноги, чтобы в полной мере понять то, что чувствуешь ты и как проходят твои дни, но я пытаюсь. Возможно, будь я на твоем месте, у меня тоже бы развилась в голове неясная хрень, повышенная мнительность и бурная фантазия о том, что все вокруг против меня, но в одном я уверен — я бы не молчал. Как ты сказала, у тебя есть прекрасная способность говорить, так вот — не молчи, Соня. Я — не провидец. Ты могла еще ночью спросить меня обо всем и не доводить себя и все вокруг до абсурда.
Всего этого бы не было. Сегодняшний инцидент — исключительно твой выбор. Но я сделал для себя кое-какой вывод. Надеюсь, ты тоже.
Вновь отворачиваюсь к окну после длинной Бестужевской речи и желание разреветься вновь возвращается. Вот как у него получается говорить так, что у меня пропадает способность говорить и вообще мыслить? Вновь чувствую себя каким-то нашкодившим ребенком.
— Соня?
— Я тебя услышала.
— Это хорошо, что услышала.
Другие не умели, это что ты имела в виду?
— Ты о чем вообще? — устремляю на него взгляд.
— Ты сказала, дословно не помню, что ты говорить умела, а другие — нет. Перед тем как, сказала про насилие. О чем ты говорила?
— Я такого не говорила. Хватит выдумывать чушь, — грубо бросаю я, в очередной раз отворачиваясь к окну.
Хватаюсь за цепочку из-за внезапного ощущения, что она меня душит. На самом деле она действительно перекрутилась, мне не показалось.
