— Хорошо пользоваться беспомощностью тех, кто слабее, — бурчу себе по нос, пытаясь унять набежавшие слезы. Вот не к месту это сейчас. Совсем не к месту.
— Я всего лишь собирался переместить тебя на сухое место и там уже дать белье и сорочку, — тихо произносит Глеб, присаживаясь на корточки. — И только, когда заменю постельное белье, верну тебя сюда обратно. У меня нет цели над тобой издеваться, Соня. И да, мне сложно полностью представить себя на твоем месте, но я хотя бы стараюсь. Изучаю на досуге новые приспособления для более комфортной жизни.
Ладно, — шумно выдыхает. — Не будем об этом. Где тебе будет удобнее одеться? На подоконнике или кресле?
— Первое, — нехотя отвечаю я, прижимая к себе сильнее полотенце, и закрываю глаза. Тут же ощущаю, как Бестужев в очередной раз приподнимает меня на руки и через считанные секунды опускает на подоконник. А если быть точнее — на мое второе спальное место.
— Держи, — подает мне сорочку вместе с бельем и идет к выходу.
Странно, но Глеб выбрал самую простую из всех имеющихся у меня ночнушек.
Правда, белую. Собственно, как и трусы. Да уж, ничто человеку не возвращает уверенность как вовремя одетая попа. Кажется, так быстро я еще никогда не одевалась. Кто же знал, что Бестужев уйдет с концами. Ну как с концами, судя по часам, с того момента, как я переоделась — прошло уже двадцать минут. Меня бы это не напрягало, если бы покрывало лежало не на кровати, а рядом со мной. Несмотря на летние, по-настоящему теплые, даже жаркие дни, сейчас мне холодно.
Виной тому влажные волосы, которые просто так не высохнут. Наверное, впервые я была реально рада появлению Бестужева. Вот только я никак не ожидала увидеть его с чемоданом в руке.
— Ты, кажется, сказал, что у тебя нет с собой одежды.
— Соврал, — как ни в чем не бывало бросает Глеб и выходит из комнаты. А через минуту возвращается с горкой постельного белья.
— Так что с Варей? — осторожно интересуюсь я, наблюдая за тем, как он вытаскивает одеяло из пододеяльника.
— Понятия не имею, я в этом не разбираюсь, — хотелось бы съязвить, что хоть в чем-то он профан, но следующая фраза меня добила.
— Ее забрали в клинику.
— Как забрали?!
— Пришли дяди в белых халатах, осмотрели ее и эвакуировали из ванной на специальной носилке, — как всегда спокойно произнес Бестужев, не смотря в мою сторону. — Вот так и забрали. Подлечат и вернут назад. Не волнуйся, можешь ей позвонить, — убирает простыню с кровати. — Хотя, наверное, не сейчас, а чуть позже.
