Они говорят в разнобой, перебивая друг друга.
— Отстегните, накормите и дайте отдохнуть. — командует он. — Остальных расстрелять.
Я чувствую, как начинаю задыхаться и тошнота подступает к горлу. Мне не удаётся сдержать спазмы, меня тошнит. Такое в прошлой жизни я слышала только в кино про Вторую Мировую войну, а теперь мой муж раздаёт такие приказы.
Господи, помилуй.
Кто-то подходит ко мне, поднимает на ноги, удерживая за шкирку, как котёнка. Меня еще слегка потряхивает, ноги болят и не держат меня. Передо мной Дьявол, смотрит мне прямо в душу.
В глазах все та же темнота.
— Что ты тут делаешь?
— Не убивай их, не нужно. — шепчу ему. — Это слишком жестоко.
Лука усмехается и выталкивает меня наружу, подхватывая также как несколько часов назад. Я начинаю злиться, он не ставит меня ни во что, никак не считается с моим мнением.
Вернув меня в дом, в котором уже что-то готовила Рыжая, будь она не ладна, Дьявол снова разложил меня на этом диване. При воспоминании о котором я вспыхнула, краснея до кончиков волос от воспоминания чем мы на нем занимались, как он держал и входил в меня.
Это было меньше, чем час назад, а я снова хочу несмотря на боль во всем теле и саднящее чувство между ног.
— Почему тебе не сидится на одном месте? — моего мужа никак не смущает присутствие в доме посторонней женщины, у которой явно были на него какие-то виды. Сейчас он разложил меня в не пристойной позе, подминая под себя, показывая всем его виды на меня.
Ощущая жар его тела, каменный стояк упирающийся мне между ног, я не могу сосредоточиться ни на чем кроме этой пульсации, исходящей от его члена, мокну как сучка в период течки.
Я человек с двумя высшими образования думаю только тем, что между моих ног в присутствии моего мужа.
— А почему я должна сидеть как пленница? — не хочу уступать ему, не хочу стать узницей укреплённого дома.
— Потому что я так сказал.
— Ты ничего мне не говорил, ты вообще мне мало что сказал с момента нашей встречи!
Хищная ухмылка Дьявола меня не обнадёживает, он не настроен на игривое настроение, лишь во власти своих мыслей, которые скрывает за семью печатями, не собираясь делиться ими со мной.
— Не трахай мой мозг, малышка, всему своё время. — он встаёт, рассматривая меня.
— Лука, как умер Оливер?
— Не слишком ли много вопросов о нем? — он раздражается, вспыхивает, готов наказать меня за такое внимание к персоне Спайка. Вижу, как в нем вспыхивает одновременно ревность и раздражение.
— Нет, я заслуживаю ответы, я твоя жена.
