Сейчас и представить не могу, что когда-то так ненавидела этого человека, теперь он мне как старший брат, который всегда за тобой следует, желая защитить, уберечь от плохой компании.
Захар привез мне чёрные брюки и чёрную рубашку. Траурно. Мне это претит. Не могу смотреть на чёрный цвет, они все уже похоронили моего мужа, сделали меня вдовой.
Мы выходим с Захаром во двор, где стоят три здоровые машины. До боли знакомые. У каждой из них стоит охрана, сегодня их лица серые и испуганные. Они смотрят на нас недоверчиво, ничего не понимая.
Я оглядываю каждого из них, запоминаю тех, кто остался со мной. Я не забуду эти лица. Не забуду Ника, который стал живым щитом…
— Удалось выяснить кто сгорел?
— Ещё нет.
— Где тело? Едем туда…
Я сажусь в машину с Захаром, как и прежде, скрещивая ноги, усаживаясь по-турецки. Мне так удобнее. Нужно собраться с мыслями. В этом мире я никто, пустое место. У меня есть лишь фамилия Гроссерия. Я не умею играть в их игры, не знаю как вести себя правильно, чтобы меня не сожрали.
Нужно понимать всю эту сложную кухню.
— Можешь вкратце рассказать, что Вы узнали пока я была в отключке?
— Ничего. — глухо ответил Захар. — Слухи разносятся очень быстро. Уже все знают, что Лука мертв. Стервятники уже устроили пир и делят чужое имущество.
— Что это значит? И почему они уверенны в его смерти?
— Дэн позаботился об этом. У Луки была власть, которая держала под контроль многие сферы бизнеса. От строительства до сбыта наркотиков. У него не было своего — ему платили за, так называемую, поддержку чужого.
Так он получал деньги для своего основного занятия. Это как в фильме про крестного отца. Когда у людей проблемы, они идут к нему, но обещают взамен оказать услугу — любую какую он попросит. Когда мы ушли из армии, то образовали неофициальную антитеррористическую организацию при помощи правительства. Государство знает о нашем существовании, делится с нами нужной информацией и иногда бывает благодарна за помощь… Но в случае провала, мы будем наказаны как обычные террористы, как будто о нас даже не подозревали.
За эти годы, Лука стал невидимой рукой в правительстве, определенные законы, выбор и утверждение политиков… Армейское оснащение… В его руках было столько ниточек…
— Есть… У него и сейчас есть эти ниточки. — мне не нравилось, что мы не нашли еще тело, как все начали говорить о нем в прошедшем времени. — И теперь все хотят прибрать эти ниточки?"
"— Да. — он повернулся ко мне, проверяя мое состояние.
