— Как же я люблю тебя. — прохрипела я, делая глоток и двигаясь к нему на встречу, запуская руки под поло. Горячая кожа обжигала мои пальцы, твёрдые мышцы перекатывались от каждого глубокого вздоха. Я прижалась щекой к его груди, вдыхая запах моего мужчины, пуская наркотик по своим венам. Самый сильный из всех существующих, я никогда не избавлюсь от зависимости быть рядом с ним.
— Я тоже люблю тебя, Мониша. — его голос стал еще тише, Лука ставит в сторону стеклянную бутылку и обхватывает одной рукой мою талию, а другой аккуратно прикасается к моему лицу, проводит большим пальцем по нижней губе.
— Каждая ночь для меня была испытанием без тебя. Невыносимо было засыпать без твоих волос на моей подушке, без твоего сопения у моего уха и запаха.
Наше дыхание учащается, расстояние между моими и его губами сокращается, создавая некое притяжение. Лука наклоняется и неспеша, очень осторожно целует, растягивая удовольствие, проникая ласково языком в мой рот, не оставляя без внимания ни один уголочек. Дьявол окрыляет меня, возносит к небесам, делает самой счастливой.
Я расплавляюсь в его руках. Его язык переплетается с моим. Если можно выразить силу любви через поцелуй, то именно это он и делает, признаётся в любви без слов.
Его ловкие пальцы подцепляют тесемки моего сарафана и медленно, нежно касаясь моей кожи, спускают их, обнажая мою налившуюся грудь. Чтобы удержаться на ногах, цепляюсь за его мускулистую спину, прижимаясь к его горячим рукам. Нежная кожа на истосковавшейся по ласке груди трется о шероховатости его грубых ладоней, прорывая плотину наслаждения.
Соски краснеют и набухают, просятся к своему хозяину, им так давно никто не уделял внимание!
Сарафан удерживался только на бедрах, находясь в двух секундах от падения к моим ногам и оголения меня полностью.
Глаза Луки стали темнее, словно раскололся лёд и прорвалась синева океана, обнажая его истинные чувства. Его кадык злобно подрагивал в такт набухшей венке на виске, а крылья носа нетерпеливо раздувались, я слышала как внутри него бурлит возбуждение.
Дьявол был на пределе, чувствовала, как он сдерживает себя, чтобы быть аккуратным и неторопливым.
— Твой врач сказал, что опасность миновала… и мы можем заняться осторожно сексом.
— Ты даже об этом интересовался? — это новость возбудила меня еще больше. Он хотел меня, скучал, тосковал. Думал об этом моменте.
Я переместила руки к его штанам, быстро расстёгивая их и прикасаясь к его эрегированному стволу, убеждаясь в его возбуждении.
