— два выстрела, четко в лоб. Делаю выпад, чтобы их подхватить, не дать их телам упасть с шумом. У меня уходит две минуты, чтобы оттащить их тела в кусты и спрятать, чтобы их не было видно с улицы.
Прошло минут восемь, скоро устранят неполадки с освещением. Прячу пистолет обратно и иду к тем, что у входа. С ними будет сложнее.
В кромешной темноте замечаю случайно отблеск, знакомый. Замираю, не двигаюсь, жду. Твою мать! Отблеск повторяется.
В соседнем здании на крыше блеснула оптика снайперской винтовки.
Выпускаю клубок пара изо рта.
Вряд ли это просто наблюдательный пункт ЧОПа, это человек Рамазана и судя по местоположению — он держит Луку на мушке. Твою мать! ТВОЮ МАТЬ!!!
Перехожу на бег, несусь в это здание, уже не заботясь насколько меня видно. Сколько у меня есть времени до того, как он нажмёт на курок?
С душераздирающим скрипом открываю заржавевшую дверь, снайпер приподнимается, он не ждал гостей, но развернуть в мою сторону винтовку не так быстро. Спускаю курок и только потом выдыхаю, чувствую, как поднялась желчь от такого забега.
Ложусь вместо него, смотрю в прицел, как Рамазан поднимает руку.
Так, я успел к самому интересному.
Лука.
— По-моему, ты не понял, друг мой, что больше ты ничего не решаешь.
Рамазан поднял руку, делая движение, которое должно послужить сигналом. Его лицо начало приобретать удивленное лицо, когда ничего не произошло. Он стал походить на ребенка, у которого отобрали игрушку.
Я выдохнул, ощущая облегчение. Захар лучший из всех, кого я знаю.
— Что за… — глаза Рамазана начали наливаться кровью.
В нашу сторону быстро направились его парни, чувствуя не ладное. Они не торопливы, не видят угрозы.
Расстояние до нас пять метров…
Один из них падает навзничь, снятый снайпером.
Лида подскакивает быстро, чувствуя себя теперь увереннее, задирая платье до бёдер, так что видно трусы и прикреплённый к внутренней стороне бедра маленький пистолет. Она быстро отстёгивает его и наводит на парней Рамазана.
До нас осталось три метра. Лида убирает последнего.
— Двинешься… И башка твоя треснет, как арбуз. — предупреждаю Рамазана, который изменился в лице. Вся его спесь и уверенность в себе исчезают, показывая его истинную сущность. Трусливого пса. Падальщика. Предсказуемый идиот. — Тебе стоит перестать недооценивать женщин. Ты, наверное, подумал, что Лида — секретарша, а у неё за плечами пять лет внешней разведки. Думаю, сегодня на коленках поскачешь ты…
Он молчит, только судорожно вдыхает воздух, испуганно дрожит.
