Он едет за нами от самого Вашего дома, я несколько раз уже менял направление, а он продолжает следовать.
Ханзи понимает к чему я это говорю. Он тоже смотрит в боковое зеркало, прикидывая в уме, что можно сделать и как проверить мои опасения.
Я не военный, не Майлз и ни Лука, я не знаю как нужно действовать в таких ситуациях. Могу оперировать с минимальным количеством подручных средств, на глаз диагностировать ранения и состояние пациента, но уходить от погони…
Ни один из телефонов не отвечает и это не может не пугать.
— Твою мать! — вырывается из меня. Страх начинает распространяться по машине.
— Это враги Луки? — спрашивает Макс, он сидит на заднем сиденье, выглядывает, буквально вылазит третьим к нам. Я ничего ему не отвечаю, потому что не знаю. Может быть это просто паранойя. — Они могут на ходу стрелять в нас?
— Вряд ли. — отвечаю убежденно. — Автомобиль бронирован. До Москвы уже немного осталось, нас встретят на въезде. Лука скинул локацию, где будут стоять парни.
Я стараюсь успокоить самого себя в первую очередь.
Никто не мог знать, где живет Ханзи. Малая часть людей знала, что я поехал за ними, но кроме Луки, Майлза, Захара и Алисы — больше никто не знает, где он живет. Это паранойя.
Ханзи ничего не спрашивает, почему его сын пропал на несколько месяцев, что происходит сейчас, и кто могут быть люди позади. Он сохраняет абсолютное спокойствие, хотя бы внешне. И я ему завидую!
Автомобиль продолжает нас сопровождать, жаться к нам."
"— Осторожно, впереди ремонтные работы. — говорит он при виде дорожного знака.
У меня нехорошее предчувствие. И судя по его интонации — у него тоже. Твою мать!
— В багажнике есть пистолет. — говорю я, цепляясь за руль.
Приходится сбавить скорость, потому что этот участок не освещается. Дорога не ровная, часть асфальта сняли. Вечные ремонтные работы в России. Как не кстати.
Машина сзади начинает идти на обгон, прижимать ближе к ремонтному участку. Держу руль крепче, не позволяю меня оттиснуть. Сомнений не остается, они по нашу душу.
Главное не пустить их вперед, тогда они точно прижмут нас.
Нельзя дать им обогнать, жму на газ. Два джипа идут вровень. Другая бы машина подпрыгивала на ухабах, но гелентваген не умолим.
В соседней машине опускается затонированное стекло, мужчина на пассажирском сиденьи вытягивает руку, согнув пальцы, показывая пистолет. Он делает вид, что стреляет в нас.
— Звоните Киру. — говорю я, судорожно выдыхая. — Пароль 4754 на телефоне, скажите где мы, и пусть мчат на встречу.
