Ночами Захару с Илух приходилось гоняться за мной, чтобы предотвратить катастрофу. Иногда со мной ложился спать Макс и тогда мне становилось лучше, я спала спокойнее.
— Илух.
Балийка становится рядом со мной, не издавая ни звука. Она немного боится за меня, а еще больше она боится меня. Моего безумия. Несмотря на то, что девушка ничего не говорит, ее преданность безгранична, за неё говорят распахнутые глаза полные страха.
— Отдай, пожалуйста, эти костюмы в ателье. Хочу чтобы их перешили на меня.
Перешить мужской костюм в женский очень трудозатратно.
Но я хочу носить их, как броню, оберег от нечистой силы. Вещи Дьявола предают мне силы и уверенности. А еще они имеют удивительное свойство, они всегда пахнут им. Даже после стирки.
Илух не спорит, даже не удивляется, послушно кивает.
Еще одним моим лекарством стали туфли. Мой фетиш, который не могу объяснить. Просто одеваю туфли на тонкой шпильке, отбивающей ритм при каждом шаге, и мне становится легче двигаться вперёд.
Розовые, желтые, красные, леопардовые, голубые, зеленые.
Я скупаю их килограммами. Никогда столько за свою жизнь не покупала обуви, как только за эту неделю.
Надеваю ярко-желтые лодочки под темно-синий костюм. Поправляю манжет, застегивая пиджак на все его золотые пуговицы, непрерывно смотря на себя в зеркало.
— Тебе нужно к Алану. — Захар сидит в кресле, допивая кофе. Он приходит каждое утро, чтобы доложить как продвигаются поиски. Пока он еще не принёс мне ни одной хорошой новости. — Такие приступы лунатизма не доведут до добра.
— У меня еще будет время полежать в психушке.
Под ногами хрустит первый снег. Желтые, летние туфли выглядят на снегу противоестественно.
За этот месяц бесконечные переезды от квартиры на квартиру, из дома в дом, в гостиницу утомили меня, истощили все внутренние ресурсы. Я следовала по еле уловимому следу, как раненый обессиленный зверь.
И зависла, рассматривая этот контраст, поглаживая девственно чистый снег острым носом. Время летит слишком быстро. Уже холодно… Мёрзнет ли сейчас Лука?
— Вы как подснежник в снежном царстве.
— за спиной раздаётся неприятный, скрипучий голос. Я даже не оборачиваюсь. Мужчины со спермотоксикозом меня совсем не интересуют. Если решится распустить руки, охрана его быстро угомонит. — Ну что же Вы, Алиса, стоите так, замёрзнете, заболеете.
А вот это уже интересно.
Лениво, не выдавая образовавшегося хаоса, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на говорившегося. Утыкаюсь в грузного мужика, болеющего ожирением.
