— Ты любишь голубцы? — она поднимается по лестнице впереди меня, перескакивая через несколько ступенек. Для меня сущее наслаждение, ее попка в джинсах сексуально подрагивает при каждом шаге, заставляя приливать кровь к члену.
Неважно, что будет на ужин: голубцы, котлеты, гвозди, песок… я жду десерта.
Она замирает на лестнице, останавливается резко.
— Лида? — мужской голос звенит по всему подъезду. Я тоже останавливаюсь, чувствуя раздражение от интонации с которой он говорит, немного обижено и слишком интимно, как мне кажется.
Голос принадлежит мужчине, лет тридцати пяти, не больше. Короткий ёжик с идеальным кантиком, гладко выбрит, спортивное телосложение и строгая одежда: синие джинсы и чёрный джемпер. Он явно военный.
В руках веник из кустовых роз и бутылка шампанского, набор юного джентльмена. Явно не за сахаром пришел.
— Вадик? — у Лиды немного удивленный голос, она явно его не ожидала здесь увидеть.
Сейчас прольётся чья-то кровь. Кабзда тебе, Вадик.
— Это кто? — Вадик бычится, выступая вперед, оттопыривая челюсть и пробегая по мне взглядом.
Он достаточно симпатичный, такие нравятся женщинам, их обычно характеризуют, как мужественных
— Это мой… мужчина. — выдавливает и почему-то оправдывается перед ним Лида. Меня успокаивает только то, что она сразу обозначает роли в этом образовавшемся треугольнике.
Вадим сжимает руки в кулаки; целлофан, в который обёрнуты цветы, шуршит на весь подъезд. Глаза вояки наливаются кровью, как у быка перед красной тряпкой. Между нами стоит только Лида, которую начинает немного кидать.
Я кладу руку ей на плечо, чтобы унять мандраж и немного отодвинуть ее. Мы становимся с ним напротив друг друга.
— Это, что за папик? Нефтемагнат что ли? Выпендрежник в костюме. — он надвигается, всовывая ей в руки бутылку с цветами. Поворачивается ко мне, готовый наброситься с кулаками, я при этом ни издаю ни слова, даже не двигаюсь. Мне просто интересно, что он будет делать дальше."
"— Вадим, уходи, пожалуйста. Зачем ты вообще пришел? — голос Лиды пропитан негодованием, чувствую как в ней поднимается градус.
— Я пришел к тебе! А что твой новый хахаль не говорящий. — он придвигается совсем близко, провоцирует меня, чувствует себя сильнее. — Ты всегда его оберегаешь?
Лида вытягивает руку, чтобы остановить его выпад, но слишком поздно, я перехватываю его руку, скручиваю, дергаю до хруста и ставлю на колени. Вадим позорно скользит коленями по ступеням, представляю, как это больно. Мне трудно его удерживать с пакетами.
