У тебя появился шанс — искупить вину. У меня нет времени на поэзию! — Майлз схватывает налету, не задаёт больше глупых вопросов. Меня так колотит и знобит, что невооружённым глазом понятно, я не играю в игры. — Без твоих знаний и навыков ни черта не получится. Ну так что?
Мы стоим с Захаром в аптеке вместе, как семейная пара, закупая ворох лекарства и разделяя его по пакетам: то, которое можно показать Луке и то, которое я буду пить. Ввиду того, что это сомнительное предприятия не нравится Захару, он недоволен и раздражён — чем еще больше напоминает типичного мужа.
Провизор улыбается, глядя на нас, уже несколько раз поздравив с ребеночком.
— Мне не нравится это все. — бурчит он.
— Мне тоже. — честно говорю я. — Но Захар, ты видел его? Когда он узнает, его вообще вскроет, он вырежет половину города, а меня посадит в бункер и отправит в космос. И мне, блядь, тупо страшно. И даже трудно ответить, кого я боюсь больше дяденек в масках или Луку? Он, как Берия, пачками ставит к расстрельной стене.
Я хлопаю дверью в машине, поправляя волосы, которые разметало ветром в разные стороны. Захар знает, что я права. Гроссерия сейчас едет по костям, как танк, превращая их в пыль, стирая с лица земли.
— Ты думаешь, он не перережет всех, когда ты пропадёшь?
— У меня есть план. — спокойно говорю я.
— Он будет в дикой ярости, может не простить. Ну нас точно, тебя то он не тронет. А еще, от него не укроешься, Алиса, все равно найдёт.
— Он поймёт, не сразу, но поймёт… А мне нужно всего девять месяцев!
— А если это поможет ему успокоиться? Не жестить?
— Боюсь рисковать… Захар, как же боюсь…
Закутавшись в одеяло с головой, пряча лицо, я легла спать, предварительно отключив свет, хотя на часах было только девять вечера.
Лука всегда умел безошибочно определять мои эмоции, считывать мои мысли, он сразу поймёт, что я ему вру.
И мне страшно представить его реакцию. Ребёнок может его успокоить, а может посадить на измену еще больше. И я больше верила во второе.
Мне не хотелось спать и лежать в одеяле, было жарко, но смотреть в глаза любимому и врать, хотелось меньше.
Дьявол не заставил себя долго ждать, пришёл тихо, беззвучно отворяя дверь в комнату. Я почувствовала сладкий, цветочный запах, чувствуя себя паршивее некуда.
— Мониша. — он говорил очень тихо, целуя меня в лоб, укладывая букет на тумбочку. — Ты же не спишь, я слышу по твоему дыханию.
Горячая рука ложится на затылок и нежно гладит меня.
