Только пусть делает это тайно! Она не потерпит в доме дух разврата. Завтра утром она непременно сделает Диме строгое внушение на этот счет. Ведь у неё растут дочери! Как бы на них не подействовали такие специфические нравы, ведь они все в том возрасте, когда тело уже начинает испытывать любовное томление, и им могут полезть в голову разные глупости при виде этой «свободной любви»!
Но Камилла Альбертовна не успела поговорить с Димой о нормах морали. Утром следующего дня её ждало новое неслыханное потрясение…
Было это так.
Все семейство собралось за завтраком. Ожидая Диму, к еде приступать не торопились. И вот старший отпрыск семейства Хорватов появился. А за ним в гостиную вереницей вошли все четыре его подружки… Все пятеро лукаво улыбались. Одеты они были в свои обычные струящиеся платья, оголяющие разные части тела. Очевидно, учитывая их предназначение, вся одежда у них была такого типа — то есть крайне неприличная, на взгляд Камиллы Альбертовны. И потому почтенная мать семейства покраснела и выпрямилась, красноречиво глядя на эту компанию.
"
"— Доброе утро, маменька! Доброе утро, папенька! — радостно поздоровался Дима и, словно не замечая ошеломленного молчания, стал ставить к большому столу дополнительные стулья.
— А ну-ка потеснитесь там! — сказал он младшим, и те сели поплотнее, чтобы рядом с Диминым стулом поместилось ещё четыре.
— Что… что это значит, Дмитрий? — наконец сдавленно произнесла Камилла Альбертовна, следя расширенными глазами за происходящим.
Все остальные молчали. Дима в ответ лишь улыбнулся улыбкой сытого кота.
Почтенная женщина перевела недоумевающий взгляд на супруга:
— Дмитрий Леонидович… что происходит?
Но тот лишь пожал плечами, взирая на все с веселым любопытством.
— Присаживайтесь, девушки! — сказал тем временем Дима и стал по-джентльменски отдвигать стул для каждой из девиц — таким образом, чтобы сам он оказался между двумя парами своих пассий.
Затем он громко обратился к горничной:
— Катюша! Ещё четыре прибора, пожалуйста!
Катя, стараясь хранить на лице полную невозмутимость (что получалось крайне плохо), тут же поставила перед девушками приборы.
Дима же, взглянув на родителей совершенно счастливыми сияющими глазами, сказал:
— Маменька, папенька, теперь эти девушки будут трапезничать с нами. Это мои невесты. Я женюсь на них. Да, сразу на четырех. Здесь это можно, так что все будет по закону. Надеюсь, вы меня благословите.
