И если внук Константина Симонова в Основном Потоке выпал из окна одиннадцатого этажа в две тысячи втором году, дочь Александра скончалась в двухтысячном, то его экс-сноха, актриса Ольга Бган, покончила жизнь самоубийством (горсть снотворного) в новогоднюю ночь с тридцать первого декабря семьдесят седьмого года на первое января семьдесят восьмого. Анамнез на грани летального: три мужа, (последний, возможно, просто сожитель), единственный сын десяти лет от роду, который после развода проживает с отцом, и к тому же возраст гонит из профессии (не каждая актриса способна переключиться с амплуа инженю, то есть невинной девушки, на роли женщин в возрасте «за сорок»).
Любимая роль на разрыв души — Маленький принц по сказке Антуана де Сент-Экзюпери, и она в этой роли любима всей страной. Но чем дальше течет время, тем туже приходится затягивать корсет, а после спектакля единственное лекарство от душевной и физической боли — это стакан. Понятно, почему суд при разводе оставил ребёнка отцу: ведь он сын самого Константина Симонова, а мать — падшая выпивающая женщина.
Ату её, ату.
И вроде бы кто мне эта Ольга Бган, актриса театра и кино, никем не понятая, и оттого одинокая и несчастная? Но все равно защитник все слабых и обиженных внутри меня требует разобраться, спасти заблудшую душу, а её обидчиков покарать, чтобы не было их нигде и никак. Однако мешать это дело с делом Симонова не стоит, поэтому этой женщиной я попрошу заняться Кобру и Птицу, с возможным подключением Бригитты Бергман.
Единственное, о чём следует попросить нашу Грозу Драконов, это никого не убивать. Так сказать, до особого распоряжения. Быть может, ещё пригодится допросить по другим делам…
На квартиру к Симонову мы пошли вдвоем с Леонидом Ильичом, при небольшом эскорте. Причём сделано это было не через портал, а при помощи «Шершня», плавно опустившегося на дорожку перед единственным подъездом дома номер два по улице Черняховского. Неизменные бабушки на скамейке при этом дружно сронили на асфальт свои челюсти.
И тут же им пришлось проделать это ещё раз — первым из недр диковинного аппарата вышел Генеральный Секретарь Коммунистической Партии Советского Союза Леонид Ильич Брежнев со всеми присущими ему атрибутами: бровями и орденским иконостасом. Его благожелательный кивок в сторону бабушек и фраза «Здравствуйте, женщины!» и вовсе заставила тех окаменеть, будто пораженных стасисом.
