Что уж там говорить: у магов проклятого мира Содома имеется некоторый вкус в плане строительства величественных зданий и привычка к комфорту и роскоши… Но теперь бывшему хозяину этого поместья не надо уже ничего, ибо ни один хоть сколь-нибудь высокопоставленный содомитянин, в силу преступности самой своей жизни, не имеет шанса пережить встречу с нашими воительницами, по большей части бывшими рабынями таких же магов. И даже если остроухие валькирии не станут марать руки об эдакую погань, бывшего хозяина забьют насмерть его же бывшие рабочие лилитки, просто потому, что стало можно.
В обычных случаях я являюсь противницей такого классового подхода (главным образом, потому, что сама от него немало пострадала). Но в этом мире правящий класс представляет собой абсолютное богопротивное зло, так что мне нет дела до судеб содомитянских магов, гори они огнём. Главное, что освобожденные нами рабочие остроухие и служанки служат мне истово, и в их взглядах я вижу обожание и даже любовь.
После того, как прежний хозяин перестал существовать, в его бывших владениях кое-что претерпело изменения, а потому вид поместья стал значительно веселей — в первую очередь, за счет цветников и зелёных насаждений, что появились вокруг здания, когда тут обосновалась наша Магическая Академия. Впрочем, тут у нас только часть территории, где расположены администрация, бухгалтерия, а также курсы переучивания и повышения квалификации для бывших британских колдуний, обосновавшихся по соседству в так называемой Медовой Долине.
У себя в долине эти распутницы щеголяют исключительно в костюмах Евы, а привилегия носить одежду у них дома распространяется только на лиц мужского пола… Поэтому, если мне понадобится посетить их владения, делать это придётся так же, как и всем, то есть голышом. Официально исключение сделано только для Кобры и госпожи Струмилиной, ибо две этих великолепных женщины, каждая по-своему, сами решают, какие правила они соблюдать будут, а какие нет.
Кстати, обе они ведут у нас в Академии факультативы для особо способных учениц, ибо так решил Серегин. Он считает, что каждый в нашем кругу обязан делиться тем, что знает и умеет, внося свой вклад в общее дело.
Все прочие факультеты располагаются в отдельных поместьях поменьше.
