И хоть кураторства над мирами Основного Потока с меня никто не снимал, основной моей заботой на целую вечность станет тот мир, где я все могу устроить по собственному усмотрению…
Джон Даллес, слушавший мои слова с покрасневшим от лютой злобы лицом, вдруг не выдержал и заорал:
— Я вам не верю, мистер Серегин, такого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Никакой вы не специальный исполнительный агент Всемогущего Господа, и не император галактики, а ловкий мошенник из будущих времен, который дурит головы доверчивым простакам при помощи привычных вам дешевых балаганных фокусов!
Вот ведь зараза! Этот человек оказался настолько уперт, что его не пронял даже Истинный Свет.
Но, однако, после этого, гм, высера, в сторону старшего из братьев Даллесов с осуждением посмотрели не только генерал Брэдли с Эйзенхауэром и Никсоном, но и министр обороны Уилсон и его же собственный младший братец Аллен. Эти жили в реальном мире и ходили по земле ногами, а потому понимали, что после уже предъявленных чудес, вроде портала из одного мира в другой, правдой может оказаться все что угодно.
— Значит, так, — сказал я, когда из пасти Джона Даллеса перестала брызгать слюна, — ради прояснения позиций должен сказать, что у меня есть такое свойство — видеть людей насквозь, а потому с братьями Даллесами и мистером Уилсоном мне разговаривать не о чём. Их место — в застенках моей службы безопасности, а не здесь на переговорах. Я уже отдал указание полковнику Бергман не церемониться с этими персонажами и после завершения следственных мероприятий сковать их стасисом, ибо они потребуются в качестве подсудимых на международном процессе о разжигании глобальной ядерной войны.
Девочки, отведите подследственных в башню Терпения и сдайте их с рук на руки, а если они станут брыкаться, разрешаю вразумить их хорошими ударами по почкам. А всех остальных прошу садиться вот сюда, за стол, для обстоятельного разговора, ибо стоя беседуют только кони.
Когда остроухие вывели подследственных и сами покинули помещение (за исключением парного поста у входной двери), президент Эйзенхауэр осторожно присел на указанное место, вздохнул и сказал:
— Так все же, мистер Серегин, расскажите хоть немного о своей, гм, карьере, чтобы мы хотя бы приблизительно имели представление о том, каким путем обычный русский армейский капитан, пусть даже из будущих времен, вдруг стал доверенным лицом Господа и императором Галактической империи.
