Этакий цветочек-завоеватель, вернувшийся с победой в родные края.
– М-да, – протянула я, покачав головой.
– Плюп, – выдал Фублик из-под кровати, тоже не оценив этого позёрства.
– Знаешь, а Злыдень выглядит гораздо лучше, – задумчиво протянула Араделис. – Позволишь?
– Да, конечно, – разрешила я ей подойти к Люсе. – Это девочка. Людмила.
– Очень красивое имя, – обратилась к цветочку Араделис. – И ты очень красивая. Юстина, – обернувшись на меня, эльфийка произнесла с восхищением: – Твоя способность находить общий язык с трудными фамильярами просто невероятна!
– Жаль, что с людьми так легко не получается, – попыталась я отшутиться, нерешительно спрашивая: – Слухи уже поползли, да?
– О том, что ты забрала себе Злыдня? То есть, Людмилу, – почтительно кивнула эльфийка моему цветочку.
– Да, в столовой только об этом и говорили за завтраком.
– Только об этом? – с надеждой задала я следующий вопрос, прекрасно понимая, что чуда не произойдёт.
Ответ же очевиден. Не зря же она мне зелье от головной боли принесла.
– Ещё перевирают тот факт, что Валрион проводил тебя до комнаты, – изящно махнула рукой эльфийка. – То он нёс тебя на руках, то закинув на плечо. Некоторые вообще стыд потеряли, разнося слухи, что ночь он провёл в твоей комнате.
– Точно, стыд потеряли, – прошептала я, на автомате пытаясь выпить из пустой склянки. – На плече нёс. Глупость несусветная.
А память ожила, что-то такое припоминая.
И помогли ей ожить два театрала, по которым сцена плачет горькими слезами.
Хорошо, что Араделис стояла спиной к Люське и не видела, как ей на импровизированные плечи залез Фублик.
И как она с ним начала расхаживать, периодически задевая его листьями, изображая игривые шлепки по…
– Не было такого! – рыкнула я на них.
– Я в этом уверена, – совершенно спокойно ответила мне эльфийка, не замечая за своей спиной продолжающих разыгрывать пантомиму фамильяров. – Мне уже сообщили, что он просто застукал ваше маленькое собрание и разогнал всех по комнатам. Я очень рада, что ты заводишь друзей, Юстина, – доверительно сообщила Араделис, по-матерински коснувшись моего плеча.
– Франческа, несмотря на очевидные недостатки, достойная девушка. И вокруг себя собирает лишь тех, кому можно доверять."
"Или тех, кому можно что-то продать… подумала я, но вслух ничего говорить не стала. Лишь кивнула, показывая, что согласна с каждым её словом.
– Так, письмо, – вспомнила я, начиная вскрывать конверт, что всё это время держала в руке вместе с пустой склянкой из-под зелья.
