– Да, – согласился серокожий помахивая тонким хвостом и растянул губы в улыбке.
– Говорят, семья от нее отказалась, – сказал первый, не отводя от меня взгляда.
– Тем более…
И вот от этого “тем более” по позвоночнику скатились холодные капли.
– Так, – я откашлялась и повторила: – Так, мальчики, выходим и не даем взрослой тете делать свои дела. С минуты на минуты придет Тайра, – тут я посмотрела на гнома, – и мне от нее влетит, если вы будете тут ошиваться.
– Врет, – фыркнул гном и растер ладони. – Вилис, давай в коридор.
Поглядишь, чтоб никого не было.
Глава 22. Не узнала тебя в одежде!
– Вилис, не смей! – крикнула я, борясь с наступающей паникой и заставляя рыжего остановиться.
Правда, уже через секунду он всё же скрылся в коридоре, прикрывая за собой дверь."
"– Я буду кричать, – прошептала я, пытаясь отступить назад и избавиться от образовавшегося в горле кома.
Коробки и хлам мешали. Как и ухмылки двух оставшихся парней не предвещали мне ничего хорошего.
– Кричи, – оскалился в улыбке серокожий, щёлкнув пальцами.
По стенам и полу тут же прошла волна искр. – Я люблю, когда подо мной извиваются громкие девки.
– Ты лясы долго точить собираешься? – сплюнув на пол, гном нахально пожирал взглядом мои коленки. – Либо начинай, либо уступи первенство.
– Размечтался, – хохотнул тот в ответ и шагнул ко мне.
И именно в эту секунду ко мне пришло осознание всей безысходности моего положения. Кто придёт мне на помощь? Кому вообще придёт в голову искать меня? Да и искры эти были явно не просто так.
Звукоизоляция? Скорее всего.
– Не смей меня трогать! – прошипела я не хуже разъярённой кошки, чувствуя, как от страха колотится в груди сердце. Как никогда быстро.
– А не то что? – в лицо выдохнул мне серокожий, грубо обхватив за попу одной рукой и прижав к себе, а второй пытался задрать юбку.
В голове что-то щёлкнуло, вынуждая меня к действиям. Наверное, зря я вспомнила кошек. Но именно так себя вела. Шипела, брыкалась, пыталась ногтями добраться до его лица.
И, кажется, добралась.
– Тварь! – яростно выкрикнул серокожий, проводя пальцами по свежей царапине на своём лице. – Но так даже интереснее!
Из хорошего – он меня отпустил.
Из плохого – лишь для того, чтобы ударить.
Боли я не почувствовала. Щека онемела от полученной пощёчины, а я полетела на пол, не очень удачно приземляясь на кипу каких-то вещей.
В голове крутилась лишь одна мысль.
Меня ударили.
На глазах навернулись слёзы.
