Кто этих аристократов знает. Может показывать ноги категорически нельзя. Показала щиколотку – опозорила семью и прочее. И пусть на семью Юстины мне, мягко говоря, было наплевать… вылетать из академии с позором даже с должности поломойки категорически не хотелось.
Глава 20. Ты когда-нибудь одеваешься?
– И как мне теперь в этом ходить? – спросила я, глядя в глазки фамильяра. – Ну что ты молчишь, а? Давай-давай. Плюпкай как тебе стыдно, – я склонилась к нему, занеся угрожающе палец.
Я была настолько удивлена (это культурная формулировка), что совершенно забыла о страхе перед этим мохнатым носком.
– Плю-ю-юп, – протянул он жалобно.
– Ничего не хочу слышать! – рыкнула я, подойдя к зеркалу, встроенному в шкаф.
Длина была максимально провокационной. Максимально! Вернее, максимально минимальной для этого мира. В нашем спокойно еще можно было убрать сантиметров двадцать и не привлечь внимание, но тут!
– Плю-ю-юп.
– Не плюпкай мне тут! – я резанула воздух ладонью. – Вот скажи мне, Мистер Фублия, ты почему так неровно объел подол? М? Смотри, – я вертелась, демонстрируя перепады.
– Давай! Давай-давай! Грызи дальше. Сравнивай! Вперед!
Я присела на кровать, аккуратно разложив вокруг себя подол и ждала.
– Налетай! – поторопила фамильяра. – Хрум-хрум-хрум, – подсказала я.
Фублик взглянул на меня боязливо, но подполз и принялся за работу.
– Пр-пр-пр, – издавал из себя, а я следила, чтобы он вновь не увлекся.
– Вот тут еще. На пальчик, – приложила руку и показала как нужно. – Слушай, да ты просто Мистер Швей.
Не знаю, как он это делал, но край был словно запаян и ткань не сыпалась и не распускалась. Возможно, свойства слюны. Обязательно почитаю об этом, когда… научусь читать. Осталось задержаться в академии. С такими финтами ушами мне никаких драгоценных камней не хватит откупаться.
– Послушай меня, – произнесла я, когда пора было выходить на работу. – Форму есть нельзя! Покрывало есть нельзя! – перечисляла а, глядя в раскаявшиеся глаза фамиляра. – Постель не есть! Ни-че-го не есть до моего возвращения.
Я вернусь и принесу тебе что-то вкусное.
План был простым донельзя. Сходить в кладовку с забытыми вещами и набрать провианта для фамильяра. А кусочки свадебного платья выдавать в виде поощрения.
Осталось выйти из комнаты и не быть оплеванной. Или как тут реагируют на женщин, которых подозревают, скажем так, в свободных нравах и не соблюдающих общественные нормы.
– Охраняй комнату, – бросила нервно, приоткрывая дверь и выглядывая в коридор.
