– Фу-у-у, – выдохнула, когда двери закрылись, и мы остались один на один с приемной комиссией.
Жуть какая. Почему их так много?
Семерку присутствующих возглавлял, естественно, кот. Простите, ректор. Уверена, он пришел насладиться моим провалом.
– Тут ректор! – прошептал Эдрик и задрожал всем телом.
– И профессор Танойя.
Я попыталась вернуть парню уверенность. Ведь встреча с кумиром должна подбодрить. Не получилось. Его тело заходило ходуном, а по виску скатилась капелька пота.
– Занимаем столы. Все что вам понадобится, находится на них, – скомандовал которектор, запрыгивая на трибуну.
Как же ему не хватало маленьких, миленьких, круглых очков. – На все у вас десять минут.
– Не будем так строги, господин ректор, – пропела моя спасительница. – Нашим дорогим поступающим понадобится только пару минут на заточку пера.
Кот распушил хвост, сделал круг почета по трибуне и чуть ли не промурлыкал:
– Все ради вас, уважаемая профессор Танойя. Все ради вас.
Какой же странный мир, где кот явно питает симпатию к эльфийке.
– Время пошло! – рявкнул голос из-под потолка."
"Что я делала? Да просто копировала других. Юноши и девушки, взяв красивые золотистые перья, элегантно работали с ними. То ли что-то срезая, то ли шлифуя. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы рассмотреть.
– Леди Элейн, вас не учили самостоятельно затачивать перо для письма?
Конечно же это был вредный котик. Ну не могла я представить особу, наделенную властью и знаниями, в этом милом теле, покрытым густым пушистым мехом.
– Учили, – буркнула я, полагаясь на руки и собственное представление, как весь этот процесс должен происходить.
Перо в левую руку, нож – в правую.
Шу-у-ух, и кончик отлетел куду-то в неизвестном направлении.
Ши-и-ик. Шкряб. Чух. Чух. Чух.
Нормально. Я оценила результат своей работы.
Видит бог, я старалась.
А теперь приступим к вопросам.
Я открыла конверт и чуть не зарыдала. Тот самый эльфийский, что я видела вчера в комнате леди Араделис.
– Простите, а можно получить задание на нормальном языке? – поинтересовалась я и замерла.
На меня тут же устремилось одиннадцать пар глаз.
– Вы считаете общий язык недостойным, леди Элейн? – спросил кот.
Черт. Черт. Черт.
– Простите. Конечно же, нет. Простите, – я еще раз извинилась и склонилась к столу. Мне ничего не оставалось, как переписывать содержимое конверта, молясь, что произойдет чудо. В моих каракулях появится смысл, а с бумаги исчезнут кляксы и потеки чернил.
