Теперь понятно, в кого у Валька такая тяга к обнажению. То торсом своим светит, то выясняется, что нижним бельём, как папочка, пренебрегает…
– Чем светить? – озадачился моими словами ректор.
– Задницей, – припечатала я, отбросив в сторону стеснение. К чему оно в разговоре с тем, кто несколько раз на дню сам себе задницу вылизывает. Да и не только её… хрюкнув от смеха, я продолжила: – Случился конфуз и магистру Каларду потребовались новые брюки. Я согласилась помочь ему в этой неловкой ситуации.
Не более того.
– Допустим, – лениво протянул кот, пытаясь меня подловить: – Почему он попросил тебя, а не служанку?
– Потому что я не хотела, чтобы полуголого магистра видели в моей комнате посторонние. Я дорожу своей репутацией… – честно ответила и испуганно отступила назад, обрывая себя на полуслове.
Кот зашипел. Ещё и дугой выгнулся, рыча в мою сторону:
– Что?!"
"– Сразу хочу отметить, что брюки ему порвала не я! – решила я прояснить этот момент, делая ещё несколько шагов в сторону.
– Он сам. Зацепился. Об угол кровати.
Да, согласна, моя идея прикрыть Люсеньку была обречена на провал. И мне оставалось лишь догадываться, какая картинка сложилась в голове у ректора.
– Убью, – выдохнул он, делая прыжок вперёд.
Сказать, что я верещала – это ничего не сказать. От испуга я перешла на ультразвук, присев на корточки и закрыв лицо руками готовилась к нападению разъярённого кота. Вот только дыхание кончилось, крик пришлось прервать, а нападения всё не было.
Как и кота в комнате.
– Господин ректор? – прошептала я, осматривая пустую комнату и распахнутую настежь дверь в коридор. – Вот чёрт!
Тут даже гадать не нужно было, куда именно побежал ректор. И кого хочет убить.
А вот зачем я ломанулась в погоню – загадка. Просто испугалась за… Люсю с Фубликом. Не за Валька же, в самом деле.
– … развлекаешься с человеческой девкой?! – услышала я голос ректора, только-только свернув в свой коридор.
– Ох ты ж… – затормозив, я озадаченно осмотрела небольшую группу студентов, что толпилась в паре метров от открытой двери моей комнаты, подслушивая и подсматривая семейные разборки.
Прости меня, Юстина, но твоей репутации конец.
На цыпочках приблизившись, я замерла в дверном проёме, проникшись речью кота и прижимая к груди штаны Валриона.
– Замолчи! – верещал он, не давая Вальку даже рот открыть.
