– И, – продолжал он тихо, – я думаю, вы это знаете.
Это не было, не было похоже на глупый флирт, к которому она привыкла в среде лондонских поклонников, и это пугало ее, так же как и чувственность во взгляде этих золотистых глаз. Непроизвольно прижавшись к подлокотнику дивана, Элизабет сказала себе, что она преувеличивает значение того, что может быть всего лишь пустой лестью.
– Я думаю, – сумела лишь она сказать с легким смешком, который застревал у нее в горле, – что вы, должно быть, находите каждую свою даму «великолепной».
– Почему вы так говорите?
Элизабет пожала плечами.
– Начать с того, что вчера вечером, за ужином…
Когда он наморщил лоб, как будто она говорила на иностранном языке, Элизабет спросила колко:
– Вы помните леди Харису Дюмонт, нашу хозяйку, ту самую прекрасную брюнетку, каждое слово которой вы ловили вчера за ужином?
Его нахмуренное лицо заулыбалось.
– Ревнуете?
Элизабет вздернула изящный маленький подбородок и покачала головой.
– Не более, чем вы к лорду Хауэрду.
Она почувствовала некоторое удовлетворение, когда его веселость исчезла.
– Это тот самый, который, кажется, не может слова сказать, не взяв вас за руку? – осведомился он мягким, как шелк, голосом. – Это лорд Хауэрд? По правде говоря, любовь моя, я почти все время за ужином потратил на то, чтобы решить, хочется ли мне свернуть ему нос под правое ухо или под левое.
У нее неожиданно вырвался мелодичный смех.
– Вы не думали ничего подобного, – рассмеялась она. – Кроме того, если вы не хотели дуэли с лордом Эверли, когда он назвал вас мошенником, вы уж, конечно, не причинили бы вреда бедному лорду Хауэрду только за то, что тот касался моей руки.
– Не причинил бы? – спросил Ян мягко. – Это два совершенно разных случая.
Не в первый раз Элизабет чувствовала себя неспособной понять его. Каждый раз, когда Ян переставал разыгрывать веселого галантного кавалера, он становился темным таинственным незнакомцем. Убирая со лба волосы, она взглянула в окно…
– Должно быть, уже четвертый час.
Я, право, должна идти. – Она встала, оправляя юбки. – Благодарю вас за приятный день, не знаю, почему я осталась. Я не должна была, но рада, что осталась.
Она не могла найти слов и настороженно, со страхом смотрела, как он поднимается.
– Разве вы?… – мягко спросил Ян.
– Разве я что?
– Не знаете, почему вы до сих пор здесь со мной?
– Я даже не знаю, кто вы! – воскликнула она. – Знаю места, где вы побывали, но не вашу семью, ваших родных.
