Ей снились страшные бури, сильные руки тянулись к ней, чтобы спасти, притягивали ее к себе, затем бросали в бурлящее море…
Глава 6"
"Бледный солнечный свет заполнил комнату, и Элизабет неохотно повернулась на спину. Как бы много или мало она ни спала, Элизабет относилась к людям, которые всегда просыпаются, с трудом приходя в себя и плохо соображая. В то время, как Роберт мог вскочить с постели, чувствуя себя бодрым и резвым, она должна была посидеть, опираясь на подушки, полчаса, тупо оглядывая комнату и заставляя себя проснуться.
С другой стороны, в десять вечера Роберт подавлял зевоту, а Элизабет совсем не хотелось спать, и она была готова играть в карты или в бильярд, или читать еще много часов подряд. Поэтому девушка была идеально приспособлена к лондонскому Сезону, во время которого спали по крайней мере до полудня и затем развлекались до рассвета. Прошлая ночь была редким исключением.
Ее голова свинцовым грузом лежала на подушке, когда она с усилием открыла глаза.
На столике рядом с постелью стоял поднос с обычным завтраком: маленький кофейник с шоколадом и кусочек поджаренного хлеба с маслом. Вздохнув, Элизабет заставила себя пройти обычный ритуал пробуждения. Опираясь на постель, она подтянулась и села, откинувшись на подушки, затем тупо посмотрела на руки, – заставляя их взять кофейник с горячим, тонизирующим шоколадом.
В это утро потребовалось больше усилий, чем когда-либо, голова болела, и у нее возникло беспокойное чувство, что произошло что-то, чего не должно было произойти.
Все еще находясь между сном и пробуждением, Элизабет сняла стеганый чехол с фарфорового кофейника и налила шоколад в тонкую чашечку, стоящую рядом. И тут она все вспомнила, у нее засосало под ложечкой. Сегодня темноволосый человек будет ждать ее в лесном домике. Он будет ждать час, а потом уйдет, потому что Элизабет не собирается приходить туда. Она не может, просто не может!
У нее слегка тряслись руки, когда брала чашку с блюдцем и подносила к губам.
Поверх чашки она посмотрела на Берту, которая торопливо вошла в комнату с обеспокоенным выражением лица, сменившимся улыбкой облегчения.
– О, как хорошо. Я беспокоилась, что вы заболели.
– Почему? – спросила Элизабет, отпивая из чашки шоколад. Он был холодный, как лед.
– Потому что я не могла разбудить…
– Который час? – воскликнула Элизабет.
– Почти одиннадцать.
