Элизабет, пришедшая в ужас от такой перспективы, не задала себе вопроса, как и когда Ян Торнтон так хорошо ознакомился с поместьем Харисы и всеми уединенными местечками.
– Категорически нет, – сказала Элизабет дрожащим голосом.
Даже она не была настолько наивна, чтобы подумать о возможности оказаться наедине с мужчиной в домике, и была ужасно огорчена, что он предложил это. Джентльмены не делают таких предложений, а хорошо воспитанные леди никогда не принимают их. Предостережения Люсинды о таких вещах были убедительны и, как поняла Элизабет, разумны.
Девушка сделала резкое движение, пытаясь вырваться из объятий Яна.
Его руки сжались крепче, ровно настолько, чтобы удержать Элизабет, а его губы почти касались ее волос, когда он сказал, улыбаясь:
– Разве вам никогда не говорили, что дама не покидает партнера, пока танец не окончился?
– Он окончился, – сказала Элизабет задыхающимся шепотом, и они оба знали, что она имеет в виду большее, чем просто танец.
– Я не такая уж простушка, за которую вы, должно быть, меня принимаете, – предупредила она, мрачно хмурясь на рюши его рубашки.
В ответ из складок его белого шейного платка подмигнул рубин.
– Я даю вам слово, – тихо сказал он, – что не буду настойчив завтра."
"Странно, Элизабет поверила ему, но даже при этом она знала, что никогда не сможет прийти на такое свидание.
– Я вам даю слово джентльмена, – снова повторил Ян.
– Если бы вы были джентльменом, вы бы никогда не сделали мне такого предложения, – сказала Элизабет, стараясь не обращать внимания на тупую боль разочарования в груди.
– Ну вот, убедительный пример логики, – мрачно ответил он. – С другой стороны, это единственный выбор, доступный нам.
– Это совсем не выбор. Нам бы даже не следовало быть здесь.
– Я буду ждать вас в домике до полудня завтра.
– Я там не буду.
– Я буду ждать до полудня, – настаивал Ян.
– Вы напрасно потеряете время. Отпустите меня, пожалуйста. Все это было ошибкой.
– Тогда мы можем сделать две, – грубо сказал он, и его рука напряглась, привлекая ее к себе.
– Посмотрите на меня, Элизабет, – прошептал Ян. От его теплого дыхания у нее колебались волосы на виске.
Предупреждающие колокольчики зазвенели внутри нее запоздало, но громко. Если она поднимет голову, он поцелует ее.
– Я не хочу, чтобы вы целовали меня, – предупредила Элизабет, но это было не совсем искренне.
– Тогда скажи мне «прощай» сейчас.
Элизабет подняла голову, избегая смотреть на его прекрасно вылепленные губы, чтобы взглянуть ему в глаза.
