Я должен был умереть…
Боль и неверие пронзили Элизабет.
– Не говори мне этого, – воскликнула она, отчаянно тряся головой. – Не… он бы не…
Роберт сжал губы и, выдернув рубашку из-за пояса, поднял ее и повернулся:
– Вот память об одной из его пыток.
Крик рвался из груди Элизабет, и она прижала ладони ко рту, стараясь остановить его. Ей даже казалось, что ее стошнит.
– О, Боже мой, – выдохнула Элизабет, глядя на ужасные шрамы, пересекавшие почти каждый дюйм худой спины Роберта – О, Боже мой, Боже мой!
– Не падай в обморок, – сказал Роберт, хватая ее за руку, чтобы она не упала.
– Ты должна быть сильной, иначе он доведет дело до конца.
Элизабет опустилась на землю, прижав голову к коленям, обхватив себя руками, и бессильно раскачивалась из стороны в сторону.
– О, Боже мой, – повторяла она снова и снова, думая об истерзанном избитом теле брата. – О, Боже мой."
"Элизабет заставила себя несколько раз вдохнуть, и она наконец овладела собой. Все сомнения, предупреждения, намеки обрели ясность в ее голове, получив доказательство в виде исполосованной спины Роберта, и леденящий холод охватил ее, делая бесчувственной ко всему, даже к боли.
Ян был ее любовью и ее любимым; она лежала в объятиях человека, который знал, что он сделал с братом своей жены.
Опершись рукой о дерево, Элизабет, пошатываясь, поднялась.
– Расскажи мне, – сказала она охрипшим голосом.
– Рассказать тебе, почему он сделал это? Или рассказать о тех месяцах, что я жил в шахте, вытаскивая уголь? Или рассказать тебе, как меня били последний раз, когда я пытался убежать и вернуться к тебе?
Элизабет растерла свои руки; они были холодными и онемевшими.
– Расскажи мне почему, – сказала она.
– Как, черт возьми, ты думаешь, я могу объяснить побуждения сумасшедшего? – прошипел Роберт, а затем с огромным усилием взял себя в руки. – У меня было два года, чтобы подумать об этом, попытаться понять, и когда услышал, что Торнтон женился на тебе, все стало ясно, как стеклышко. Он пытался убить меня на дороге в Марблмарль через неделю после дуэли, ты знала об этом?
– Я наняла сыщиков, пытаясь найти тебя, – сказала она, кивая, что знает частично об этом, не замечая, что Роберт побледнел еще больше.
– Но они думали, что это ты пытался убить его.
– Это грязная ложь!
– Это было… предположение, – признала Элизабет. – Но почему Ян хотел убить тебя?
– Почему? – злобно спросил Роберт, хватаясь за хлеб и сыр, как изголодавшийся человек, а Элизабет смотрела на него, и сердце ее разрывалось.
