Девушка, которая, между прочим, как говорят, невероятно красива, была изгнана из общества почти на два года."
"Ян застыл, не донеся стакан ко рту, его взгляд впился в Джордана, который уже вставал с места.
– Кто эта девушка? – с волнением спросил он.
– Элизабет Камерон.
– О Боже! – вырвалось у Яна, он вскочил, хватаясь за камзол. – Где они?
– У Уиллингтонов. А что?
– А то, – резко сказал Ян, торопливо надевая камзол и вытягивая из рукавов пышные манжеты рубашки, – я – тот ублюдок, кто сделал это.
Неожиданное удивление промелькнуло на лице герцога Хоторна, он тоже стал надевать камзол.
– Ты – тот человек, которого Александра описала как «отвратительного грубияна, порочного развратника и развратителя невинных»?
– Я – именно такой и даже хуже, – мрачно ответил Ян, направляясь вместе с Джорданом Таунсендом к дверям. – Ты как можно скорее поедешь к Уиллингтонам, – сказал он. – Я приеду вскоре после тебя, но мне сначала надо сделать остановку. И ради Бога, не говори Элизабет, что я приеду.
Ян вскочил в карету, быстро отдал приказания кучеру и откинулся на сиденье, считая минуты и убеждая себя, что, может быть, это не обернется для нее так плохо, как он опасается. И ни разу не задумался о том, что Джордан Таунсенд не имеет ни малейшего представления о том, какие вероятные мотивы могут побуждать «развратителя» Элизабет Камерон встретиться с ней на балу у Уиллингтонов.
Карета подъехала к городскому дому герцога Стэнхоупа, и Ян быстро взбежал по ступеням, почти сбив с ног бедного Ормсли, открывшего ему дверь, торопясь подняться наверх к деду.
Через несколько минут он спустился вниз и прошел в библиотеку, где бросился в кресло и смотрел, не отрываясь, на часы. Наверху слуги пришли в страшное волнение, когда герцог позвал камердинера, дворецкого и лакеев. Однако в противоположность Яну герцог был в экстазе.
– Ормсли, я нужен Яну! – радостно сказал герцог, снимая камзол и стягивая шейный платок.
– Он вошел прямо сюда и так и сказал.
Ормсли заулыбался:
– Так и сказал, ваша светлость.
– Я чувствую себя на двадцать лет моложе.
Ормсли кивнул:
– Это великий день.
– Где, черт возьми, застрял Андерсон? Мне нужно побриться. Мне нужен вечерний костюм, черный, я думаю, и бриллиантовая булавка и бриллиантовые запонки. И перестань совать мне эту трость, братец.
– Вам не следует слишком волноваться, ваша светлость.
