Элизабет не хотелось напоминать ему, что ее мать выходила замуж с пышной церемонией в Сейнт-Джеймском дворце в великолепном расшитом жемчугом платье со шлейфом в пятнадцать футов длиной, и такой наряд на скромной, без гостей, свадьбе будет выглядеть смешно. В тот момент она все еще надеялась вообще избежать этой церемонии, и ей слишком хотелось сбежать в Лондон, чтобы сейчас начать обсуждение нарядов. Теперь, после того, как она провела с Алекс пять дней, придумывая и отбрасывая неосуществимые решения, подруга неожиданно решила, что необходимо, чтобы Элизабет вновь появилась в обществе сегодня на балу.
Дела стали еще хуже, когда вчера с излишним рвением, продолжая свои ухаживания, сэр Фрэнсис прибыл в Лондон и буквально осаждал городской дом дяди Джулиуса на Променад-стрит.
– Элизабет, – голос Алекс был полон решительности, – я признаю, что у меня не было много времени, чтобы разработать все детали, потому что этот план созрел всего три часа назад, но если ты сейчас сядешь и выпьешь чаю, я попробую объяснить его смысл.
– Посещение бала сегодня, – сказала Элизабет, послушно садясь на хорошенькую кушетку, обтянутую зеленым шелком, – это не выход из положения, это… это кошмар!
– Позволь мне только объяснить. Бесполезно об этом спорить, потому что я уже начала действовать и категорически против того, чтобы мне возражали.
Элизабет отвела волосы со лба дрожащей рукой и неохотно кивнула. Когда Александра многозначительно указала на чай, который только что внес дворецкий, Элизабет со вздохом взяла изящную чашечку и отпила глоток.
– Объясни.
– Не говоря попусту, у нас осталось девять дней отсрочки. Девять дней, чтобы найти тебе более приемлемого жениха.
Элизабет поперхнулась чаем.
– Еще одного жениха? Ты шутишь! – пролепетала она, не зная, ужаснуться ей или рассмеяться.
– Вовсе нет, – практично заметила Алекс, грациозно маленькими глоточками потягивая чай. – Когда ты выехала в свет, то получила пятнадцать предложений за четыре недели. Если раньше ты могла получать по полжениха в день, то даже делая скидку на скандал, висящий над твоей головой, нет такой причины на свете, почему бы мы не смогли найти, по крайней мере, одного жениха, который бы тебе понравился, за девять полных дней.
Сейчас ты намного красивее, чем была.
При упоминании о скандале Элизабет побледнела.
– Я не могу этого сделать, – сказала она дрожащим голосом. – Я не смогу посмотреть им в лицо. Пока нет!
– Одна не сможешь, вероятно, но ты не будешь сегодня одна.
