Однако из пергаментов и рисунков, хранившихся в библиотеке, Элизабет знала совершенно точно, где что находилось, включая ров, стену и, возможно, столб для метания копья.
Благодаря всему этому к семнадцати годам Элизабет Камерон сильно отличалась от большинства молодых леди благородного происхождения. Необычайно начитанная, сдержанная, с практичной жилкой, которая проявлялась с каждым днем все больше, она уже знала от бейлифа [5], как управлять своим имением. Будучи всю жизнь в окружении верных взрослых, Элизабет наивно-оптимистично считала, что все люди должны быть хорошими и заслуживающими доверия, как она сама и все остальные обитатели Хейвенхерста.
И не было ничего удивительного, что в тот роковой день, когда Роберт, неожиданно приехав из Лондона, оттащил ее от роз, которые та подрезала, и, широко улыбаясь, сообщил ей, что она будет дебютанткой в Лондоне через шесть месяцев, Элизабет почувствовала лишь удовольствие и не испытала никакой тревоги от того, что могут встретиться какие-то трудности.
– Все устроено, – взволнованно сказал он. – Леди Джеймисон согласилась ввести тебя в светское общество в память о нашей матери, которую она любила. Это будет стоить черт знает сколько, но все окупится.
Элизабет посмотрела на него с удивлением.
– Ты никогда раньше не говорил, сколько что-нибудь стоит. У нас ведь нет денежных трудностей, Роберт?
– Больше нет, – солгал он. – У нас целое состояние прямо вот здесь, только я не понимал этого.
– Где? – спросила Элизабет, полностью сбитая с толку всем услышанным и одновременно с чувством охватившего беспокойства.
Смеясь, Роберт потянул сестру к зеркалу, взял в ладони ее лицо и заставил посмотреть на себя.
Бросив на брата озадаченный взгляд, Элизабет посмотрела на себя в зеркало и затем рассмеялась.
– Почему ты не сказал, что у меня грязь? – сказала она, стирая кончиками пальцев небольшое пятнышко со щеки.
– Элизабет, – усмехнулся Роберт, – и это все, что ты видишь в зеркале – грязь на щеке?
– Нет, я вижу свое лицо.
– И как оно тебе кажется?
– Как мое лицо, – сказала она с шутливым раздражением.
– Элизабет, вот это твое лицо и есть сейчас наше богатство, – воскликнул он. – Я не думал об этом до вчерашнего дня, пока Берти Крэндл не рассказал мне, какое блестящее предложение только что получила его сестра от лорда Чеверли.
Элизабет была поражена.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю о твоем замужестве, – объяснил Роберт с беззаботной ухмылкой. – Ты вдвое красивее сестры Берти.
