Элизабет взяла его и открыла обложку. Ее глаза широко раскрылись от восхищения, когда увидела прекрасно выполненный карандашный портрет красивой девочки с длинными, развевающимися на ветру волосами, на фоне моря. Она сидела на песке, поджав ноги, наклонив голову, рассматривала большую раковину, такую же, как раковина в ящике. Следующий рисунок изображал ту же девочку, смотрящую в сторону художника с улыбкой, как будто они знали один и тот же забавный секрет. Элизабет была поражена живостью и обаянием, которые Ян сумел передать карандашом, а также деталями.
Даже медальон на шее девочки был тонко выписан.
Были еще рисунки, изображающие не только ту же девочку, но и мужчину и женщину, которые, как поняла Элизабет, были его родителями, и еще рисунки кораблей и гор и даже собаки. Ньюфаундленда, сразу же определила Элизабет и почувствовала снова, что улыбается собаке. Уши собаки стояли, а голова склонена набок, глаза блестели – как будто только ждала повода побежать к ноге своего хозяина.
"
"Элизабет настолько была поражена тонкостью чувств и искусством, о которых свидетельствовали рисунки, что застыла неподвижно, пытаясь осознать эту неожиданную грань характера Яна. Прошло несколько минут прежде, чем она очнулась от своих мыслей и посмотрела на единственную оставшуюся в ящике вещь – маленький кожаный мешочек. Хотя священник разрешил посмотреть все, что ее душе угодно, Элизабет уже чувствовала, что влезает в личную жизнь Яна, и поэтому не следует отягощать этот поступок, развязывая мешочек.
С другой стороны, желание узнать больше об этом загадочном человеке, перевернувшем всю ее жизнь с того момента, когда еще давно она впервые увидела его, было так сильно, что не могла отказаться от него. Развязав шнурок кожаного мешочка, девушка перевернула его, и тяжелое кольцо упало ей на ладонь. Элизабет смотрела на него, не веря своим глазам. В центре массивного золотого кольца сверкал и переливался огромный четырехугольный изумруд, сверху украшенный сложным золотым гербом с изображением льва, поднявшегося на задние лапы.
Она плохо разбиралась в драгоценностях, но почти не сомневалась, что кольцо такой великолепной работы – настоящее и стоит страшно дорого. Рассматривала герб, пытаясь узнать его по картинкам, которые от нее требовали запомнить перед выездом в свет, но хотя он что-то напоминал, она не могла точно определить его.
